Солт поднимает свой меч встает на ноги. Его дыхание совсем сбилось. Он выглядит так, словно его сейчас стошнит. Нет, по правде говоря, он выглядит так, словно сначала ему хочется проткнуть меня насквозь, а потом опорожнить содержимое желудка на мой труп.
Это хорошо. Я делаю вдох, чтобы сказать ему, что он должен продолжать драться.
– Хватит, – говорит Лия Мара. – С вашего позволения, принц Грей.
Я смотрю на нее. Ее слова звучат уверенно и четко.
– Безусловно, – говорю я.
Солт все еще тяжело дышит, пот капает с его подбородка, но он смотрит на нее с удивлением.
– Моя мать сделала бы из тебя пример, – говорит она ему. – Обожгла бы тебе пальцы или заставила пить кипящее масло. Ты сам знаешь, я уверена.
Когда он ничего не отвечает, ее брови поднимаются.
– Ответь мне, пожалуйста.
Пожалуйста. Солдаты считают ее вежливость слабостью. Рэн тоже.
Они ошибаются. Лия Мара вовсе не слабая.
Дыхание Солта немного восстановилось, и он кивает.
– Да, Ваше Величество.
– Ты думаешь, что я не буду такой же жестокой, – говорит она. – Я права?
Он колеблется. Если бы Карис Люран задала этот вопрос, это была бы ловушка. Если бы спрашивал Рэн, это тоже была бы уловка. Однако Лия Мара всегда прямолинейна со своей добротой, и я думаю, именно это ставит Солта в тупик. Я наблюдаю за тем, как на его лице мелькает неуверенность. Он задается вопросом, не перегнул ли он палку.
– Я думаю, вы не будете править, как ваша матушка. – Солт бросает на меня быстрый взгляд, но Лия Мара его замечает.
– Принц Грей может быть таким же жестоким, как моя мать, – говорит она. – Возможно, ты этого не видел, но это видела я. Вам повезло, что он уважает мои надежды на управление страной без насилия. Мне кажется, он бы заставил тебя сражаться до тех пор, пока твоя рука не ослабла настолько, что ты не смог бы держать меч. Мне в какой-то степени хочется ему это позволить, но… – Лия Мара переводит дыхание. – Но ты хороший боец. Я вижу твою силу и талант. Мне бы не хотелось, чтобы они были растрачены впустую. Тебе не стоит испытывать мое терпение.
Это хорошая речь, но пальцы Лии Мары мертвой хваткой вцепились в мою руку. Я единственный, кто чувствует ее страх. Он не похож на тот, что она испытывала в таверне. Он даже не похож на тот страх, который она чувствовала, столкнувшись с врагом. Она боится, что один из ее солдат вынудит ее прибегнуть к жестокости.
Мне бы хотелось, чтобы она видела себя такой, какой ее вижу я. Какой ее видят они прямо сейчас. Именно в такие моменты Лия Мара особо впечатляет, а в ее словах звучит ее истинная сила. Рэн был таким дураком, когда отказал Лие Маре в просьбе о мире. Сегодня я заставил двух бойцов сражаться, но она этому помешала.