Вновь бросив короткий взгляд на Хованского, Илья тяжело вздохнул.
— Вы помните этот момент? Все собрались, так же как сейчас. Возможно, тогда всем было несколько веселее. Мария Геннадиевна как раз принесла поднос с кофе. Ее Игорь Владимирович и попросил сделать несколько снимков на смартфон, который он любезно ей доверил. Сам он встал вот там, в углу, между окном и списком должников. Да-да, тогда это была еще не просто доска, а список. Все по очереди подходили к хозяину кабинета и делали совместное фото на память. Последней была очаровательная супруга. Яна Григорьевна стояла, прижавшись к мужу, а он обнимал ее за талию. Я все правильно говорю, Яна Григорьевна?
— Вы словно были здесь вместе с нами, — отозвалась вдруг побледневшая Яна.
— Нет, к сожалению, не был, — вглядевшись в лицо женщины, Лунин укоризненно покачал головой, — но я видел фотографии.
Вновь вскочив с дивана, Илья подошел к Яне почти вплотную и тихо спросил:
— Почему же вы не говорите, что этого не может быть?
— Этого не может быть, — еле слышно произнесла она.
— Почему? Потому, что телефон Игоря Владимировича исчез и никаких снимков быть не может.
— Вот видите, вы сами все знаете.
Почему-то уверенности в Янином голосе не звучало. Она вспомнила, догадался Лунин.
— Вы вспомнили? Вспомнили, что Мария Геннадиевна, сделав несколько снимков, так умилялась вашей красотой, что в конце концов попросила разрешения сфотографировать вас на свой телефон. Там, к сожалению, камера похуже, но в целом снимок неплохой получился, познавательный.
Достав из кармана смартфон, Илья несколько раз ткнул пальцем в экран, а затем продемонстрировал его окружающим.
— Я попросил Марию Геннадиевну переслать мне пару снимков. Издалека, конечно не видно, но вот она, доска, вот на ней записи, вот вторая строка снизу. Бурматов, триста евро. Я так понимаю, триста тысяч. Так что вот вам и мотив действий Олега Павловича. Сумма сама по себе грандиозная, никогда бы не подумал, что на такие деньги можно играть. Ну а с учетом банкротства господина Бурматова, долг и вовсе стал для него непосильным. Я ведь полагаю, кроме этой записи на доске, была и расписка?
— И что? — Яна отступила на шаг назад, но уперлась в стоящий посреди кабинета бильярдный стол. — У вас стало еще одним мотивом больше, но доказательств как не было, так и нет. А мотивов здесь хватает у каждого. Вы нам сами их тут расписывали.
— Все этот так, — удрученно согласился Илья, затем вдруг вертикальная складка, пересекшая его лоб, разгладилась, а на лице появилась улыбка, — но ведь есть же видеокамеры.