Он продолжал искать со мной встречи взглядами, и я в итоге, не выдержав, посмотрел ему в лицо. Это было лицо скорее не мутанта, а восьмидесятилетнего старика. Оно было таким морщинистым и исхудалым, что я даже подумал, будто и контролёры стареют. Тонкая сухая кожа обтягивала острые скулы и подбородок, а вместо щёк были глубокие впадины. На лбу были видны три глубокие морщины, и как бы контролёр не двигал давно атрофированными мышцами лица, они всегда сохраняли свою форму и вид. На голове трепетал от слабого дуновения ветра клочок оставшихся седых волос. Однако ничто не очеловечивало мутанта, как его глаза. Эти два небольших впалых шарика были безукоризненно белыми, а радужки сохранили насыщенный карий цвет. Его взор был ясным, а не мутным и затуманенным, он был настолько же человеческим, насколько и просящим. Я никогда бы не поверил, что такое хилое и с виду беззащитное существо обладает такими смертельными способностями и огромной силой.
Вдруг боковым зрением я уловил чьи-то силуэты. Отведя глаза от контролёра, я понял, что это шли мои друзья. Из шестерых, вышедших сегодня утром за ворота бара «Клондайк», кроме меня были только трое: Кулинар, Люба и Танцор. Поначалу для меня появилось две стандартных новости: хорошая и плохая. Но тут же обе новости потеряли для меня всякий интерес. Они несли в себе лишь информацию о судьбах двух других сталкеров.
Так как мутант не вёл за собой ни единого зомби, значит Хирург в его нынешнем состоянии ему тоже не понадобился, Левша скорее всего успел сбежать, что в общем лишь ненадолго отсрочит его неминуемую гибель, к которой медленно, но верно нас всех подвела Зона, когда мы перестали быть ей нужными. Я больше не намеревался тянуть время и, наконец, освободив голову от всех мыслей, решил уверенно шагнуть навстречу своей судьбе.
Я сделал шаг вперёд, как снова увидел возникшего передо мной мутанта. Я не собирался отступать и ни один монстр не мог меня остановить. Я слишком устал, чтобы медлить и дальше терпеть это чувство потерянности, ненужности и безысходности. Я уже собрался оттолкнуть немощное, хрупкое тельце, оказавшееся на моём пути как вдруг…
Вдруг вдоль моей руки прошлая судорога и я замер на месте. За ней последовала резкая головная боль, сжавшая голову словно тисками. По ногам как будто прошло сильное напряжение и, обессилев, мои колени подкосились, я упал на землю выставив перед собой руки. Боль продолжала нарастать, я почувствовал, как в висках с огромной скоростью усиливается пульсация. От резко поднявшегося давления в глазах потемнело, я перестал координировать свои движения. Спину и шею одновременно сковало сильнейшим спазмом, я выгнулся от боли как бешеная кошка. Бока начало прокалывать. Я почувствовал, как у меня поднимается жар. Я стал быстро дышать, но воздуха всё равно не хватало. В ушах зазвенело. Меня затошнило, и от недостатка кислорода я начал задыхаться. Упав набок, я попытался начать ползти, это всё, что я мог сделать. Большего я придумать не смог, хоть и понимал бессмысленность этого действия. Давление начало скакать, жар становился всё невыносимее наравне с физической болью, сковавшей каждую клетку моего организма. Долго я так выдержать не смогу, да и никто бы не смог. У космонавтов и то организм бы сломался. Это был конец, я отправлялся вслед за Хирургом. Единственный вопрос, ставший для меня загадкой: почему я заслужил именно такую бесславную и мучительную смерть? Дай мне только возможность добраться до ответа, и я больше не позволю тебе решать мою судьбу.