Он промокнул повлажневшие глаза фуляровым платком. С четырнадцатого года командующий, сам ходивший в атаку в первых цепях, потерял почти всех своих друзей. Последнего – полковника Львова – совсем уж днями. И теперь свою жизнь он воспринимал как бесконечные горькие поминки.
– Много или мало у нас союзников в Киеве, – сказал после долгой паузы Ковалевский, – но «мать городов русских» мы возьмем.
Щукин стоял, не поднимая головы. Его прищуренные глаза потемнели и смотрели из-под узких бровей холодно, не мигая.
Ковалевский с опозданием понял свою оплошность и пожалел, что сразу не оценил успех полковника: самолюбие любого человека нуждается в похвалах, это – те дрова, которые поддерживают горение.
– Руководство Киевского центра готовит еще ряд крупных диверсий и актов саботажа на заводах, транспорте, в правительственных учреждениях и воинских частях, – ледяным, обиженным тоном продолжал докладывать Щукин. – Центр пытается сформировать вооруженные отряды, чтобы помочь нам в нужное время.
– Ну что ж! Отлично! – исправляя ошибку, поощрительно сказал Ковалевский. – Пошли нам Бог каждый день такие известия!.. Что у вас еще?
– В поджоге Ломакинских складов главную роль сыграл штабс-капитан Загладин, – отмякая сердцем, – все-таки оценили его заслуги! – произнес Щукин. – Полагаю, что его можно бы представить к повышению в чине как отличившегося офицера.
– Я считаю, что наша причастность к этим делам должна быть по возможности негласной, – сказал Ковалевский, – но в данном случае я поддерживаю.
– Благодарю… И вот еще что. Руководство Центра озабочено вопросом приобретения оружия и для этого вступило в контакт с руководителем киевского отделения Союза возрождения Украины – бразильским консулом графом Пирро.
Ковалевский с изумлением посмотрел на полковника Щукина.
– Вы не оговорились, Николай Григорьевич? При чем тут бразильский консул?..
Щукин пожал плечами:
– Все это очень сложно. Суть дела вкратце такова. У графа Пирро действительно есть бумаги, аккредитующие его при Советском Украинском правительстве. Но на самом деле он – агент французской разведки и работает по ее заданию на Петлюру. Он располагает большими суммами денег, скупает оружие и даже создал организацию офицерского типа петлюровской ориентации. Вы же знаете, Владимир Зенонович, что у Петлюры есть определенные соглашения с французами!
Изумленный и заинтересованный Ковалевский развел руками:
– Помилуйте, Николай Григорьевич, бразильский консул… агент французской разведки… и все это в одном лице?! Невероятно! Похоже на сюжет из бульварного романа!