— И никто не имел доступа к одежде на сестринском посту?
— Весьма маловероятно.
— Но этот текст все же был когда-то написан. Потому что сама я его не писала.
— Мы исходили из того, что ты бы запомнила, если бы сама это сделала, — заверил Эрн. Джессика не уловила ни малейшего намека на иронию в его словах. Эрн произносил их так, словно эта альтернатива была серьезно рассмотрена и отвергнута как невероятная, но отнюдь не невозможная. Джессика слышала, как Эрн захлопывает дверь в свой кабинет и падает в кресло, выдыхая воздух из сжатых бронхов.
— Возможно ли, что кто-то проник в твою квартиру?
Джессика чувствовала покалывание в икрах. Хотя Эрн единственный из всех знал, что она не живет в крошечной студии, Джессике все равно было неловко обсуждать с ним этот вопрос.
— Ты же знаешь, что моя сигнализация всегда включена. Днем и ночью. Кроме того, я никогда не оставляю блокнот дома. Он либо в участке, либо со мной, — ответила Джессика, прекрасно понимая, что это не всегда так.
— Ну ладно. Давай не будем делать поспешных выводов.
Джессика слышала слова своего начальника, но все ее мысли занял его предыдущий вопрос. Такая возможность уже приходила ей в голову, хотя она знала, что никто не мог войти в квартиру, не включив сигнализацию, — за исключением филиппинки, которая убирала здесь раз в неделю в течение нескольких лет. Но с момента последнего визита уборщицы прошла почти неделя, и все ее визиты занесены в журнал системы безопасности.
— Итак? — начала Джессика, чтобы избавиться от тревожных мыслей.
— Сотовые телефоны Кая Лехтинена и Торстена Карлстедта вчера не покидали их домов в Эспоо и Вантаа.
— Но мы точно знаем, что, например, Лехтинен был в Савонлинне.
— В машине, принадлежащей Торстену Карлстедту. Который потенциально выступал в роли водителя.
— Эти придурки оставили свои телефоны дома.
— Они знали, что делают. Либо так, либо они мастерски выполняли работу, избегая ошибок новичков.
— В таком случае пока нет никаких свидетельств того, что Торстен Карлстедт был вчера в Савонлинне?
— Нет. Теоретически он может сказать, что одолжил машину Лехтинену. А если Лехтинен подтвердит это, то у нас на него точно ничего не будет.
— Может быть, это и правда.
— Что правда?
— Может быть, Карлстедт одолжил Лехтинену свою машину. Может быть, он не в Савонлинне.
— Кто-то был за рулем.
— Насколько я знаю, в Финляндии выдано не одно водительское удостоверение.
— Хорошая мысль, Сага Норен.
— А больше ничего нет? — спросила Джессика, присматриваясь к улыбающемуся лицу Марии Копонен на фотографии. По какой-то причине она не могла перестать смотреть на него, наблюдала так, будто пыталась решить оптическую иллюзию. Что, черт возьми, здесь такого смешного?