— Да пошли вы в «Захер» со своим ригор мортис!
Глава четвертая
Бородинский хлеб
Муж одет, готов к золотой свадьбе. Не пора ли и жене переодеться, не останется же она в своем бирюзовом шелковом домашнем халате, хоть он и почти «Дримфлор», почти от Фишбахера. Иди-ка сюда, давно заготовленное чудо, выполненное сыном Лундберга, коему завещал его великий отец делать большие скидки семье Незримовых и шить для них лучше, чем для кого бы то ни было. Строгая белизна, расшитая лаконичными золотыми узорами, ничего лишнего, все весьма достойно подчеркивает аристократизм немолодой женщины. На ноги — босоножки, точь-в-точь как «Вечный бриллиант» Кристофера Шеллиса, но, разумеется, не за двести тысяч баксов, гораздо скромнее по цене, хотя с виду не отличишь. А на голову — золотая диадема в виде каннской пальмовой ветви, только в сто раз изящнее. Ну вот, теперь можно вместе с великолепно одетым мужем смотреть его шедевры, иначе как еще его можно вернуть к жизни? Только с помощью кино!
В Каннах второй фильм Незримова не ждали, туда полетели калатозовские «журавли» и сорвали «Золотую ветвь». В Западный Берлин за «медведем» по-прежнему советские фильмы не ездили, равно как и в Сан-Себастьян, где царил фашистский режим Франко. В Карловых Варах громко торжествовал «Тихий Дон». В Венецию ни один фильм советского производства не взяли. Надежды потомка богов на прорыв и в этом году рухнули. Фильм хвалили, он хорошо шел в прокате, но не более того.
Лишь в доме на Большом Каретном, где Эол пока по-прежнему появлялся один, прогремела его слава. Даже привередливый пижон признался:
— Знаешь, а я не везде плевался, когда смотрел. Есть и неплохие места. Кривичи-радимичи мне очень понравились, и они везде к месту. Откуда ты их взял? Из школьной программы по истории?
— Один парень из эпизодов так выражался.
— А вот когда она топиться решила, да еще и корабль «Надежда», это — фу! Дурной тон. Но в целом — поздравляю. Жаль только, что тебя с твоим фильмом пока что нигде — не ждали.
От души поздравлял Шукшин:
— Честное слово, позавидовал. Сам бы хотел такое кино снять.
— А все по сто раз ходят на «Мистера Икса», — кривился от досады Незримов. Единственный фильм театрального режиссера Хмельницкого, по оперетте Кальмана «Принцесса цирка», вышел буквально через три дня после премьеры «Не ждали», и народ на него валом валил, в магазинах грампластинок требовали арию Мистера Икса в великолепном исполнении Георга Отса, всюду твердили идиотское «И вот этот поросеночек рос-рос, рос-рос, и выросла такая большая... Что большая?!» Очереди на «Не ждали» выглядели жалкими ручейками по сравнению с мощными людскими реками на эту оперятину.