Хотя одна мысль была на переднем плане: если Психея сказала, что им нужен маг-пустотник, значит, Сандру они тоже убьют, когда разберутся, что маг-пустотник именно она. Сделка не имеет смысла.
Да и вообще — разве может Сандра сдать Людоедку, Катерину, Володьку?
Но… а какая альтернатива? Еще два-три укола — и Бэла может потерять лису.
"Пожалуйста, подай знак, пожалуйста, подай…"
Но Сандра уже знала — не подаст.
— Что-то долго ты молчишь, — сказала Психея.
И снова ткнула Бэлу иглой. Очень быстро. Слишком быстро, чтобы Сандра успела что-нибудь сделать.
Тело лисицы выгнулось дугой, сведенные судорогой мышцы явственно окаменели.
— Перестань! — Сандра рванулась из магических уз так сильно, что они до крови впились в кожу. — Я все скажу!
"Или подай знак! Пожалуйста, подай знак!"
Но поздно — прозрачный туман оторвался от измученного агонией тела, словно серо-черная шерсть как-то отделилась от лисицы и облаком повисла сверху. Ненадолго, на секунду: туман дымком скользнул к земле, шмыгнул между зарослями и был таков. Психея ойкнула, выронила тело лисы.
Которое, кажется, перестало быть лисьим уже в полете.
Сандра гадала — как же так выглядит превращение оборотня, что Бэла не хочет превращаться при них? Может быть, правду говорят старые страшные сказки, что у оборотня лопается кожа, выворачиваются суставы, глаза вылезают из орбит?
Сандра знала, что это не может быть так: Бэла оборачивалась почти мгновенно.
И действительно, в превращении не было ничего особенно уродливого. Просто на секунду ты видел какой-то странный гибрид человека и зверя, и это смотрелось довольно нелепо.
А потом все.
Потом на камнях лежала просто Бэла Тихие Травы, без одежды, с растрепанными волосами. Глаза ее были закрыты. Сандра не видела, дышит она или нет.
— Faen! — воскликнула Психея. — Как она быстро… Сань, извини, я правда не думала, что она уже!..
В этот момент Сандра осознала простую истину: не будет никакого условного знака. Психея и не планировала его давать. А Сандра слишком долго выжидала и упустила единственный шанс… хотя, собственно, шанс на что?
У нее не было сил драться. Но еще оставались силы на одно последнее усилие… На три тихих слова, выпускающих наружу древнее заклятие. Оно же не на магии работает — на жизненной силе.
Говорят, что бабочки питаются отчаянием.
Синий вихрь взметнулся у Сандры над головой.