– Арчи, – Вулф опустил журнал, – возможно, ты помнишь, как однажды я вернул аванс в сорок тысяч долларов клиенту по фамилии Циммерман. Он имел глупость указывать мне, как вести его дело. Ну так что? – Он поднял журнал, потом снова его опустил. – Напечатай отчет, пожалуйста.
Его физиономия окончательно скрылась за журналом.
Именно так все и было, причем в его изложении та давняя история приобретала некий возвышенный оттенок, но на меня впечатления она не произвела. Вулф просто-напросто ненавидит работу и старательно от нее отлынивает, пока есть такая возможность. Он дал мне шанс начать, а я вернулся с пустыми руками, и теперь сложно было сказать, когда он возьмется за работу, если вообще возьмется.
Я сидел и сверлил взглядом его чертов журнал. С удовольствием достал бы из ящика пушку и выстрелом выбил журнал у него из рук. Раз плюнуть под таким углом, и опасности никакой. Только проку в этом не будет, с сожалением признал я. А еще пришел к неутешительному выводу: ни словом, ни делом его сейчас не расшевелить.
Итак, у меня имелось всего лишь две альтернативы: взять еще один отпуск или же подчиниться приказу и печатать отчет. Я развернулся, подтащил к себе пишущую машинку, вставил в нее бумагу, прокрутил лист и принялся стучать по клавишам.
За три с половиной часа, до шести, произошло несколько событий. Я напечатал девять страниц. По телефону позвонили четверо журналистов, еще двое явились лично – их не впустили. Фриц попросил меня помочь ему передвинуть кое-какую мебель в гостиной, чтобы он смог скатать ковер и отправить его в химчистку. Я помог. В четыре часа Вулф поднялся в оранжерею для обычного двухчасового уединения с орхидеями, и вскоре после этого позвонили снова – на этот раз не газетчик. Обыкновенно я скуп на слова с незнакомыми людьми, которые просят по телефону о встрече с Вулфом, но на этот раз расщедрился, стоило мне узнать имя и род занятий собеседника. Я предложил ему прийти без десяти минут шесть и сразу, как только он появился точно в срок, отвел его в гостиную и закрыл дверь, ведущую оттуда в кабинет.
Когда в обычное время Вулф спустился и направился к своему столу, я подумал, что будет справедливо дать ему шанс: если настроение у него изменилось, пусть это покажет. Но нет. Он уселся и нажал на звонок, требуя пива, а когда Фриц принес его, открыл бутылку, наполнил стакан, выбрал книгу из стопки на столе, откинулся на спинку кресла и удовлетворенно вздохнул. Он явно приготовился приятно скоротать время до обеда.
– Простите, сэр, – начал я вкрадчиво, – в гостиной посетитель, ожидает встречи с вами.