Я тоже поднялся и как бы ненароком поинтересовался:
– Так я могу сейчас идти?
Дверь отворилась, и вошел инспектор Кремер. Он метнул на меня взгляд, и выражение его лица мне не понравилось. А поскольку я прекрасно знал все настроения инспектора, не понравились мне и его внезапно ссутулившиеся плечи, стиснутые зубы и блеск в глазах.
– Вот показания Гудвина, – сообщил Пэрли. – Тут все чисто.
– С его слов?
– Да.
– Вызови охрану и отправь его в тюрьму.
Новость совершенно вывела меня из равновесия.
– Меня в тюрьму? – взвизгнул я чуть ли не как Хильдебранд.
– Слушаюсь, сэр. – Пэрли сохранял олимпийское спокойствие. – По вашему приказанию?
– Нет. Согласно Акту Салливана за незаконное ношение оружия. У него не было разрешения на револьвер, который мы при нем обнаружили.
– Ха-ха! – отозвался я. – Ха-ха и еще раз – ха-ха. Вот, пожалуйста, я посмеялся. Очень смешная шутка. Да.
– Ты отправляешься в тюрьму, Гудвин. Я навещу тебя там позже.
Хорошо зная Кремера, я понял, что он не шутит, посмотрел ему в глаза и заявил:
– Это выше моего понимания. Я же объяснил вам, где, как и зачем взял эту пушку. – Я ткнул в листки бумаги в руке Пэрли. – Прочитайте. Там все подробно расписано, и даже все знаки препинания на месте.
– У тебя в кобуре находилось оружие, а разрешения на него не было.
– Чушь! Но я понял, в чем дело. Вы годами мечтали что-нибудь повесить на Ниро Вулфа, а поскольку я связан с ним самым тесным образом, сейчас решили, что такой шанс упускать нельзя. Но не кажется ли вам, что незаконное ношение оружия – это как-то не очень серьезно? Не хотите ли чего-нибудь такого, чтобы наверняка? Вроде сопротивления властям или нападения на полицейского? Рад угодить. Вот, глядите…
Встав на цыпочки, я начал было изображать левый хук, направленный инспектору в челюсть, стремительный и яростный, а потом резко увел руку вниз и опустился на пятки. Паники мой выпад не вызвал, но мне доставило удовольствие видеть, как Кремер быстро сделал шаг назад, а Стеббинс – вперед. В результате они столкнулись.
– Вот, – продолжал я. – Если вы оба дадите показания под присягой, вполне хватит по меньшей мере года на два. Или я запущу в вас пишущей машинкой, если пообещаете ее поймать.
– Кончай цирк разводить! – рявкнул Пэрли.
– Ты соврал насчет пушки, – набросился Кремер. – Если не хочешь отправиться в тюрьму, немедленно выкладывай, зачем ты сюда явился и что здесь произошло.
– Да я же выложил.
– Сплошную ложь.
– Нет, сэр.
– Ты можешь отказаться от своих показаний. Я вовсе не пытаюсь повесить что-нибудь ни на Вулфа, ни на тебя. Я просто хочу знать: зачем ты сюда явился и что здесь произошло?