Один... Гулкая мысль. Какая-то абстрактная и немая. Может, оттого и не могу избавиться от своих игр с псевдопартнерами. Стреляю в собственную тень, записываю на магнитофоны отрывистые монологи и сам с собой спорю. Иногда пытаюсь достать из самоходного орудия здание химкомбината. Оно за рекой, почти у горизонта. Дымливый крематорий, который всегда вызывал у меня раздражение. Что-то там иногда вспыхивает и горит, значит попадаю.
Да! Еще одно событие! Потихоньку пробую писать стихи. Как-то так получилось само собой. Сначала только пел, а затем перешел на декламацию. Чудно! Раньше я стихи называл рифмовочками, а теперь не только читаю, но и пишу. Завел для них особую тетрадь, толстую, с коленкоровым переплетом. Началось же все с того, что набрел в одной запущенной квартирке на библиотечку поэзии. Сперва, понятно, и смотреть не стал, но скука - вещь когтистая. Полистал, полистал и втянулся. В точности, как с Робинзоном и его приключениями. Должно быть, литература - вирус зубастый. Стоит только пообщаться - и порядок! - болезнь гарантирована. Сначала, разумеется, взялся за Есенина, Лебедева-Кумача. Там ведь песни голимые. И узнаваемо все. Ну а после пошло-поехало: Цветаева, Визбор, Пастернак, Ахматова, Евтушенко... Самое смешное, что каждый третий стих - про одиночество. То есть про меня. Так что, дорогие мои ребятушки, даже и не передать, как зацепила ссыльного майора вся эта стихотворщина. И сны пошли необычные, про поэзию. Вроде как сочиняю что-то и сам себе умиляюсь. То есть плывет, значит, мимо меня шрифт - строка за строкой, а голос за кадром читает вслух. И, черт возьми, отлично понимаю, что автор не кто иной, как я сам! Слушаю и восхищаюсь. Такой складный и ровный стих идет. Хоть смейся, хоть плачь... Раньше-то сны у меня забывались, а тут иначе стало получаться. Вчера вот спросонья успел-таки выцепить четверостишье. Поднатужившись, вытянул и еще парочку. Тут же и переписал набело. Первые свои стихи!..
С того самого утра сознание и дрогнуло. Стала потеть голова, а на карандаши набрасываюсь, как заправский бобр. Заодно и ногтям достается. Крючусь за столом, пока спина позволяет, а потом лежу перечитываю. Кто его знает, хорошо это или плохо. Но ведь пишется! Само пишется! Разумеется, с размером и прочими премудростями - полный пас, но чувство вроде бы есть. Или нет?.. Дать бы прочесть Димке Губину или Сашке. Они о таких вещах любили потрепаться. Пушкина там, то-се... Может, что путное и присоветовали.
Самое удачное решил выписывать в дневник. Так сказать, на всякий случай. Две тетради все-таки надежнее. Тем более, что речь идет уже о настоящих стихах. То есть, я таковыми их еще не считаю, но если я ошибаюсь? Если по своей отсталости я знать не знаю собственного таланта? Есенин-то тоже был самородком и приехал из тьмутаракани... В общем записываю.