Можно довольно просто объяснить отсутствие сведений о Бату в византийских хрониках — там вообще очень редко упоминаются имена «варварских» правителей, если последние не имели прямого отношения к Византии и ее правителям. Подобными соображениями можно объяснить отсутствие сведений о наследнике Джучи и в ряде западноевропейских сочинений. Один из самых первых источников по истории похода на Запад — донесения венгерского монаха-доминиканца Юлиана, и ни в первом из них (1235 г.), ни во втором (1237 г.) нет ни слова о Бату. Не меньшее недоумение вызывает отсутствие сведений Бату в нескольких других документах, составленных непосредственно во время вторжения монголов в Европу. Например, в письме магистра ордена тамплиеров во Франции Понса де Обона французскому королю Людовику IX (около 1242 г.) достаточно подробно описаны детали монгольского вторжения в Польшу, но не упомянуты имена Орду и Байдара, командовавших монгольскими войсками в Польше. Снова самое реальное объяснение — традиционные для западноевропейского общества того времени взгляды на нашествие монголов. Оно рассматривалось как кара Господня, а их войско сравнивалось с саранчой. Видимо, в глазах европейцев оно представляло собой безликую угрожающую толпу, в которой не имело смысла выявлять предводителей. То есть отсутствие сведений о правителе Улуса Джучи вызвано не желанием авторов принизить значение этого деятеля в истории, а только лишь идеологическими соображениями, особенностями мировосприятия монархов, сановников, служителей церкви и самих историков того времени.
Однако отсутствие упоминаний о Бату в исторических хрониках не могло повлиять на народную память, в которой он остался легендарной личностью. Как не вспомнить русские былины, в которых запечатлен образ Бату, который, естественно, далек от положительного. Конечно, не следует отождествлять исторического Бату с Батыем («Батыгой») русских былин, но, в любом случае, появление последнего свидетельствует о значительной роли реального Бату в истории Руси.
Батыю отведена сомнительная честь быть противником самого Ильи Муромца, об этом повествуют былины «Илья Муромец и Батый», «Илья Муромец и татары», «Изгнание Батыя». Их содержание почти идентично: Батый с огромным войском приходит под Киев и требует уплаты дани. Князь Владимир Красно Солнышко (это собирательный образ) обращается к Илье Муромцу (которого сам же несколько ранее и отправил в изгнание или бросил в темницу), чтобы тот отвез подарки татарскому владыке. Илья везет подарки и вручает их, но, будучи оскорблен надменностью Батыя и его чрезмерными требованиями, выступает против всей татарской рати. Есть вариации, в которых он выступает один или с Алешей Поповичем и Добрыней Никитичем и прогоняет татар, перебив едва ли не все их войско.