– Нет. Тут его нет, серьезно, – сказала я, перепугавшись вдруг самой мысли, что этот хмырь и люди, похожие на него, могут подняться туда, где на полотенцах моих детей Смешарики и свинки Пепы, где в сотый раз по кругу играет мультик про Аладдина.
– А где он? Серьезно?
– Я не знаю.
– Не трынди, – выругался он.
– Зато я могу сказать, где машина, – в этот момент лицо моего хмыря просветлело, как небо на Пасху.
– Серьезно? Где она. Говори.
– В полиции ваша машина. В полиции.
Пасха закончилась. Хмырь тупо пялился на меня, словно я говорила не по-русски и вообще не на языке, а какими-то иероглифами. Ведь Сережа знал, что эти люди будут его искать. Он знал, что они потеряли много денег в тот миг, когда машину окружили люди в масках и с автоматами наголо. Он знал – но не связался с ними, не предупредил меня, не решил вопросы. Как он мог так меня подставить? Мой крайне неразборчивый в выборе работы муж.
Хмырь «завис». Он не шевелился, а потом, когда попробовал что-то сказать, повернуться, то это вышло у него так плохо, словно он был персонажем в компьютерной стрелялке и им управлял новичок. Неслаженные движения, нелепые рывки и остановки. Полное отсутствие координации.
– Плохи дела, – выдохнул наконец хмырь. – Плохи, плохи дела, – он чуть не плакал. – Как так? Почему? Как она оказалась в полиции?
– Я ничего не знаю о ваших делах, – что-то мне подсказывало, что не стоит перегружать этого молодчика лишней информацией. А то его, не дай бог, разорвет.
– А муж твой? Тоже в полиции? Тоже? – додумался спросить он. Я пожала плечами.
– Не знаю.
– Не важно, не важно. Все равно. Он машину не вернул, значит, получается, – и тут хмырь родил мысль, которая заставила меня побелеть. – Получается, на тебе и на муже твоем теперь долг.
– Что? – я побелела от ярости.
– Да! – радостно ухватился за эту абсурдную мысль хмырь. – Ты либо найдешь его, либо отдашь его долг. А как ты хотела?
– Я лично у тебя ничего не брала. С чего бы это мне что-то возвращать?
– Потому что он муж тебе, верно?
– И что? – гаркнула я, выпрямив плечи. Гаврик сощурился.
– Значит, ты такая жена, да? Плюешь на будущее отца своих детей? Не желаешь ему добра? Не хочешь, чтобы Сережа твой еще немного пожил, а хочешь, чтобы его закопали уже завтра? – и этот кретин сплюнул на снег.
– Как это у вас называется? Ах да, дешевый понт. Нет. Не пойдет.
– Нет?
– Нет! Во-первых, чтобы вам моего мужа закопать, вам нужно сначала его найти, не так ли? А ни вы, ни я, ни даже полиция понятия не имеет, где он. Бросьте свои угрозы. Во-вторых, вы же не будете спорить, что лично я вам ничего не должна? Или в вашей организации нет никаких даже этих… господи, как это называется, понятий?