Де Жуа мрачно пробормотал что-то в кулак.
– Что вы говорите? Мы ничего не слышим, – двинул бровью Людовик.
– Граф болен, государь, – сказал де Шале.
– Болен? Вы про ухо, к-которое ему укоротили на днях?
Тон короля был явно издевательским. Гости притихли. Над столами повисло напряженное ожидание легкого светского скандала, которым иногда намеренно приправлялась пресная пища придворного этикета.
– Вряд ли стоит смеяться, государь, – произнес младший брат короля Гастон. – Граф пострадал из-за какой-то кабачной мерзавки! Не удивлюсь, если узнается, что она из банды будущих висельников со Двора Чудес. Слыхано ли, так махать кинжалом! Ее следует найти и повесить!
– Успокойтесь, брат, найдем и повесим. У нас сильная п-полиция. Но прежде мне хотелось бы узнать, что хотел наш г-граф от этой «кабачной мерзавки». А, господин де Жуа? Вам наскучили фрейлины моей супруги?
В рядах гостей раздались смешки, а выбритые щеки графа подпалило розовым, но все прекрасно поняли, что это была скрытая ярость, а не смущение.
– Вы огорчили меня, граф, – продолжал король. – А может быть, это вы наскучили фрейлинам, а?.. Ладно-ладно, не хмурьтесь. Я велю разыскать вашу обидчицу, и ее п-повесят.
– Она дворянка, государь.
– Тогда она будет выпорота плетьми на Гревской площади. Где, вы говорите, это случилось?
– В «Парнасе», государь.
– Значит, эта д-дерзкая дворянка не парижанка?
– Она сказала, что приехала из Беарна, государь, – ответил де Жуа и, прищурившись, уставился на фехтовальщицу.
Все оцепенели, глянув сначала на девушку, а потом на короля. Людовик слегка насупился и тоже посмотрел в сторону Женьки.
– Еще она украла мое оружие, государь, и деньги, – продолжил торжествующий граф и победоносно огляделся. – Я не нашел при себе кошеля.
После довольно длинной паузы король посмотрел на де Савара. Файдо махнул рукой музыкантам. Музыка прервалась. Людовик снова вернулся взглядом к фехтовальщице.
– Это правда, госпожа де Бежар?
Женька, будто на уроке в классе, встала.
– Не совсем, ваше величество, – сказала она. – Шпагу и дагу я оставила себе как трофей, а деньги… деньги унесли дети.
– Какие д-дети?
– Нищие. Я подобрала их на улице, чтобы накормить.
– Хм, вы п-последовательница нашей милой Клементины? Это похвально. А что значит «как т-трофей»? Это что же, был бой?
– Да, я защищалась. Граф собирался отрезать мочку уха мне, ваше величество. Я слышала, как об этом говорили его приятели, когда он лез в окно.
– Она врет! – вскочил де Жуа. – Я лез в окно только для того, чтобы… чтобы…
– Чтобы что? – спросил король.
– Ну, зачем лазят в окно к женщинам, ваше величество?