— Я твердо решила все изменить, — невольно произнесла она вслух и, пытаясь придать логику этой вырвавшейся фразе, добавила:
— Эти утренние прогулки, знаете ли, милорд… Вместо того, чтобы нежиться в постели…
О, как же ей хотелось действительно оказаться сейчас в постели!
— Это замечательно. Если вы любите утренние прогулки, вам понравится в Хейвер-Холле, даже зимой. Брэк тоже обожает там гулять. Желаете ли вы продолжить общение с природой или готовы вернуться в дом и позавтракать?
Мэг сделала несколько шагов вперед, и только тут до нее дошло слово «позавтракать» — она не рассчитывала, что придется включиться в обычный распорядок дня. Она не могла!
Вероятно, Мэг пошатнулась, потому что граф поддержал ее.
— Вы неважно себя чувствуете?
Существовал только один способ отвертеться, и, удрученная собственной бесчестностью, Мэг прибегла к уже опробованной лжи:
— Просто сейчас у меня такие дни, знаете ли. Мне бы хотелось вернуться в постель.
Граф подхватил Мэг на руки и понес ее через кухню, мимо настороженных слуг, наверх, в ее комнату. Оказавшись прижатой к его горячей груди, обнимая его так, что руку ее от его плеча отделяли лишь тонкая ткань рубашки и ее перчатка, Мэг едва сдерживала слезы тоскливой безнадежности.
Ни к чему хорошему ложь не приводит. А ей так хотелось, чтобы все у нее было хорошо с этим мужчиной! Так хотелось!
Граф бережно положил ее на кровать и освободил от пальто. Не став звонить горничной, сам снял с нее перчатки и туфли, затем нежно убрал с лица растрепавшиеся волосы.
— Ну вот. Прислать Сьюзи, чтобы она раздела вас?
Он выглядел таким заботливым, и даже его пес положил голову на край матраса, словно тоже хотел помочь.
— Да, пожалуйста. Простите меня…
И снова его палец прижался к ее губам.
— Это я виноват, что наш брак был заключен так поспешно. Вернее, герцогиня виновата. Если бы у нас было время сделать все, как полагается, и позволить невесте самой выбрать день венчания, всего этого можно было бы избежать.
Мэг чувствовала себя так, словно сам Сатана должен был немедленно явиться и уволочь ее прямиком в преисподнюю.
Граф поцеловал кончики пальцев и нежно прикоснулся ими к ее губам.
— А вообще, это не так уж плохо. Вы были правы, моя дорогая. Прошлой ночью было слишком рано, и теперь я смогу поухаживать за вами должным образом. Я хочу, чтобы вы горели желанием, Минерва, а не были изнуренной и напуганной.
— Я постараюсь.
— Надеюсь, что вам для этого не придется прилагать слишком много усилий. — Он отнял пальцы от ее губ и удалился вместе с собакой, но прежде чем покинуть комнату, пес лизнул ей руку.