Адские колокола.
Это должно было напугать меня до чертиков.
Но Зимней мантии на самом деле неведом страх. Вместо этого я почувствовал, что подмечаю, как чертовски глупо со стороны твари было совершить прыжок и оказаться в воздухе. Если бы она бросилась ко мне, петляя по земле, мне было бы сложно подстрелить нечто, способное непредсказуемо менять траекторию. В воздухе же, она была отдана на милость Ньютоновой физике, что делало ее положение донельзя предсказуемым в любой момент.
С расстояния десяти футов я всадил вторую пулю в верхнюю часть шеи монстра и откатился в сторону. Он с размаху врезался туда, где я был мгновение назад и распростерся по траве и тротуару перед домом, корчась в омерзительных судорогах и издавая булькающие звуки предсмертной агонии.
Я поднялся на ноги, подобрал посох и замер, как вкопанный, когда множество глоток внутри дома ответили на крик Реки в Плечах — металлические визги, которые просто не могли издавать люди.
Деревянные оконные рамы и все еще оставшиеся в них осколки стекла были буквально вынесены наружу, когда на нас выскочило от шести до десяти существ. По-видимому, мы до сих пор боролись с слабой малышней, потому что их новоприбывшие казались процентов на двадцать массивнее выше и сильнее первых двух.
— Дрезден! Это Ловчие! Быстро убей их! — крикнул Река.
Он подскочил к фигуре, с воплем выходящей из парадной двери дома. Одна из его огромных рук отбила в сторону наконечник копья Ловчего. Другая рука обхватила его пушистую шею и сжала.
Представьте малыша, балующегося с бананом. Это было так же, только с большим количеством красного.
— Я без понятия, о чем ты! — крикнул я. Едва успев отряхнуть свой браслет, я поднял щит прямо перед тем, как еще трое с воем обрушились на меня, а их черные копья исторгали пламя и грохот. Мой щит окутали огонь и сила, заполнившие раскаленный воздух удушающим дымом. Мне пришлось отпрянуть назад. Зрению ловчих облако дыма ничуть не помешало, даже не замедлив их. А их копья застонали и выплюнули заряды огня сотрясающей мощи, растекшиеся по моему щиту. Некоторые промазали, разнося дома напротив.
В прыжке Река казался плывущим по воздуху. Приземлившись за моим щитом, он присел, чтобы его голова была на одном уровне с моей и выронил из своей правой руки что-то грязное, оказавшееся безголовым серым трупом Ловчего.
— Смотри. — сказал он.
Что я и сделал. Прямо на моих глазах труп высыхал и съеживался, сдуваясь, как будто шкура Ловчего, была наполнена воздухом. Я почувствовал, как из трупа вырывается энергия, нечто движушееся с такой высокой скоростью, что становилось практически неощутимым.