– Она готова, – отец подошел к большому костру и пристально уставился на Шамана.
– Нет, она совсем не готова, Борт, – вздохнул в ответ тот.
– Друид, – еще более мрачно и серьезно сказал папа. – Не думай, что знаешь мою дочь лучше меня, ее отца.
– Если бы только ты, Борт, занимался ее воспитанием, то…
– То что?! – выкрикнул он и плюнул себе под ноги. – Майя!
Ошарашенно посмотрела на отца, а тот взглянул на меня. Все его лицо изображало не злость, но серьезность и настоящую суровость, вкупе с его настоящим, крепким как сталь характером.
– Скажи мне то, что говорила Хьялдуру.
– Что..? – невольно склонила голову набок. – Пап, я…
– Борт, прекрати, – вмешался Хьялдур.
Отец оглянулся на него и зашипел, не дав сказать больше ни слова.
– Ты дала клятву. Не ему, но самой себе. Тогда, когда была еще младенцем.
– Клятву..? – взглянула на Шамана, надеясь найти ответ, но тот лишь отвел глаза.
– Зачем ты начала все это тогда, три зимы назад? Зачем начала варить соль, зачем научила людей считать моими ногами, Майя?
И я стала вспоминать.
Вспоминать о цели, о которой за эти года уже успела забыть.
Вспоминать об амбициях, что бурлили во мне в то время.
Действительно, зачем тогда все это начала? Почему сейчас не могу вспомнить о том, чего хотела добиться всем этим?
– Ты стала забывать о том, кто ты есть, и зачем пришла в этот мир, – отец прервал мои размышления. – Ты способна на большее, чем доставлять неприятности и спасать глупых, избалованных детей.
– Я хотела… – снова взглянула на Хьялдура, но тот молчал.
– Скажи это, Майя, – отец положил руку мне на плечо.
– Я хотела покончить с голодом, – в один миг все стало ясно. – Я поклялась, что дети больше не будут плакать.
Как же могла забыть об этом? Чем занималась все эти три года? Чего добилась? Чего могла добиться, если бы не была чертовой размазней?!
И вдруг, папа тихо засмеялся.
Непонимающе вскинулась, но он лишь улыбнулся и сказал:
– Дети всегда будут плакать. Не все ведь похожи на тебя, вороненок.
– Не это имела в…
– Понимаю, Майя, – потрепал большой ладонью по моей макушке. – Твой отец не просто безмозглый убийца.
Услышала тяжелый вздох Хьялдура, и мы оба с отцом вновь оглянулись в его сторону. Друид же, не обращая на нас внимания, сел на землю у костра и взял почерневшую от сажи деревянную чашу.
– Пап, зачем мы здесь? – снова спросила.
– Раздевайся, – коротко ответил он.
– Что? Зачем?
– Сними платье. Штаны оставь. Живее, Майя.
Отошла на пару шагов и уставилась на обоих мужчин. Хоть и была ребенком, но в том мире, из которого пришла, было неприличным оголять грудь девушке, пусть даже и такой юной.