Слишком красивая, слишком своя (Тронина) - страница 113

«А сейчас-то что этим соседям надо? – с тоской подумала Надя и поглядела на часы – была половина десятого утра. Она спала сном младенца и никоим образом не могла нарушить священную тишину над головой жильцов с нижнего этажа. – Может, в ванной что-то протекло?»

Она заглянула в ванную – ни луж на полу, ни капающего крана.

Кое-как завязав пояс на халате, Надя подошла к двери.

– Кто там?

Посмотрела в глазок – там, с другой стороны, плавали разноцветные пятна, что-то гремело, звенело, переливалось. Как будто явился к Наде с визитом целый цыганский табор.

– О господи… – Она потерла глаза и еще раз посмотрела в стеклянную призму. – Кто там? Послушайте, я сейчас милицию вызову…

– Надь, ты что, совсем плохая? – произнес изумленный хриплый голос. – Это я, открывай…

Зина Трубецкая! Вот так сюрприз…

Она ни разу не была у Нади, и поэтому ее появление было гораздо более загадочным, чем визит цыганского табора.

Надя открыла дверь.

– Ты что, дрыхнешь до сих пор? – неприязненно спросила Зина, увидев Надин растерзанный вид.

– Да, а что? – Надя пригладила взлохмаченные волосы, которые не успела причесать. – У меня труд надомный, когда хочу, тогда и сплю. Я вчера до трех ночи переводила.

– Понятно…

На Зине был пестрый африканский бурнус до пола, поверх – нечто вроде боливийского разноцветного пончо с каким-то невероятным мехом вокруг горловины, зелено-желтый тюрбан из кашемира, натянутый до бровей, золотые сережки размером с чайные блюдца и множество цепочек и браслетов – это именно они так гремели и звенели.

– Можно я сапоги снимать не буду? – проскрипела Зина. – У меня радикулит, мне нагибаться трудно…

– Конечно, конечно! – испугалась милосердная Надя. Зина, держась за стену, вытерла подошвы о половичок в прихожей.

– Ну, куда идти?

– Туда, пожалуйста…

Надя терялась в догадках – что же такое произошло в мире, отчего к ней в половине десятого утра явилась Зина Трубецкая. «Радикулит, а каблуки сантиметров пятнадцать, не меньше!» Хватаясь за все выступающие предметы в Надиной квартире, Зина проковыляла в комнату.

– Ой, пардон… – Она оторвала ручку у знаменитого Надиного шкафа. – Вещи-то какие хлипкие стали делать…

– Ничего-ничего! – Надя сунула отломанную ручку себе в карман.

– Холод собачий… – с отвращением произнесла Зина и, гремя цепями, как-то боком повалилась на диван. Скинула свое боливийское пончо, не вставая. – Ненавижу осень!

– Сейчас кофе сварю.

– Какой кофе… Мне бы чего покрепче.

Надя не сразу поняла.

– Водки, что ли? – с ужасом спросила она.

– Ну, типа да, как выражается нынешняя молодежь…

– У меня нет, – быстро сказала Надя, и это было чистой правдой.