Адам закатил глаза:
— Опять ты о том, как мы вас угнетаем!
Он отошел от стойки и сел на диван у камина, где плясали оранжевые язычки пламени. Поставил свой бокал на стол, скрестил руки на груди. Не одна Мак предпочитала внешнему блеску комфорт: устроившись поудобнее, Адам скинул пиджак и ботинки, расстегнул рубашку и ослабил узел галстука.
— Сколько же раз ты обвиняла нас во всех смертных грехах? Веришь или нет, я помню каждый случай. Могу подсчитать. — Тут он принялся загибать пальцы:
— Первый раз, второй, третий, четвертый…
— И не замолчу, — прервала его Мак, — пока положение не изменится к лучшему. Тысячи лет мужчины не давали женщинам работать и зарабатывать. И эта традиция действует и по сей день.
Дорси вышла из-за стойки, пересекла комнату и, не дожидаясь приглашения, села на край дивана. Она тоже сняла туфли с усталых ног и непринужденно облокотилась на подлокотник. Адам невольно улыбнулся при виде такой самоуверенности.
— Мужчины ни в чем не стесняют женщин, — возразил он.
Голос его прозвучал резко, но поза оставалась спокойной и расслабленной. Давненько ему не было так уютно и спокойно… Если быть точным — целую неделю. Оказывается, ему очень не хватало споров с Мак! Впрочем, скорее ему не хватало самой Мак.
— Женщинам нравится зависеть от мужчин, — продолжал Адам. — Да, это не всегда легко, но они получают свою, награду. Безопасность. Любовь. Наконец, нас самих.
Дорси расхохоталась:
— Да ты шутишь! «Вас самих» — тоже мне награда!
Адам покачал головой.
— Нет, я совсем не шучу. Мужчины — действительно желанная добыча. И доказательство тому — пресловутая книжка о миллионерах и способах охоты на них. Хоть я и всеми фибрами души ненавижу Лорен Грабл-Монро, не могу не признать: эта женщина нашла в себе смелость выйти вперед и прямо объявить то, что все вы думаете, но сказать боитесь.
— Так скажи, сделай милость, — сладко улыбнулась Мак, — о чем же мы все думаем, но боимся сказать?
— О том, как здорово жить за спиной сильного мужчины, который о тебе заботится и тебя защищает.
Мак поднесла руку ко лбу и покачала головой, словно изумляясь его непроходимой тупости.
— Ты понятия не имеешь, чего на самом деле хотят женщины, — произнесла она наконец. — Потому что не представляешь, что значит быть женщиной в мире мужчин. И не представляешь, что значит быть бедным. Не только потому, что ты из богатой семьи, но и потому, что… — Она пожала плечами. — Ты мужчина.
«Ну наконец-то подошли к делу!» — подумал Адам.
— Рад, что ты это заметила.
— Адам… — строго начала она. Он шутливо поднял руки, как бы прося пощады, и вернулся к теме разговора: