– Ой, ой! – то и дело вскрикивала она, идя по гальке.
Неужели никогда не ходила босиком?
В байку про побег Гилас не поверил. С чего бы дочке Верховной жрицы убегать из дома? Конечно, сейчас девчонка вся оборванная и в грязи, но властные замашки никуда не делись. А сколько на ней золота: и на шее, и на руках, и на тунике!
А может, у нее правда с головой не в порядке? Отвезли буйную на остров да здесь и оставили. Ярко-красный ожог в форме полумесяца это предположение только подтверждает.
Как бы там ни было, Гиласу сейчас совершенно не до нее. Девчонка явно не в состоянии о себе позаботиться. Ему самому приходится крутиться, чтобы выжить. Только нахлебниц не хватает. Хорошо, что долго ее терпеть не придется. Вот выстроит Гилас плот и сбежит, а ее оставит.
До чего медленно она ходит! Наконец они с девчонкой дошли до противоположной стороны бухты, взобрались на каменистый отрог. Гилас вздохнул с облегчением: Воронов нигде не видно, да и кефтийских судов тоже – впрочем, им тут и не пришвартоваться. Зато насчет корабля, потерпевшего крушение, девчонка не врала.
Судно крепкое и массивное, но Море разбило его, будто лодочку из бересты. Как же попасть на палубу? С берега на корабль не перепрыгнешь – слишком широкий зазор. Добраться вплавь? Нет, волны тут слишком буйные: или о скалы разобьешься, или утонешь – а скорее всего, и то и другое одновременно.
Хорошо, предположим, Гиласу каким-то чудом удастся добраться до корабля. И что тогда? Как перетаскивать на берег доски и веревки? А до Ликонии как добираться? В какую сторону плыть? И возможно ли пересечь на плоту морские воды, кишащие акулами?
– Давай возьмем доску от твоего шалаша. Положим вместо мостика, – предложила девчонка.
Гилас презрительно хмыкнул, хотя ему самому в голову пришла точно такая же идея.
– Все, что найдешь полезного, бросай мне, – продолжила девчонка.
Гилас фыркнул:
– Что же сама не полезешь? Боишься?
– Нет, просто не умею плавать.
– Кефтийцы ведь поклоняются Морю.
– Верно, только меня никогда не выпускали из Дома Богини.
Гилас только вздохнул. От этой неженки еще меньше проку, чем он думал.
Они сходили за доской, но когда понесли ее к кораблю, девчонка то и дело выпускала из рук свой конец. Пришлось Гиласу взвалить доску на плечи и тащить самому. Мальчик осторожно перекинул ее через зазор и воткнул в прореху в борту корабля. Тот конец, что на отроге, прижал камнями. И все-таки выглядел мост ужасно ненадежно.
Гилас медленно заполз на доску. Скользкое дерево сильно провисло под его весом. Внизу бушевали волны, окатывая мальчика брызгами. Но доска держалась крепко, и постепенно Гилас переполз на другую сторону.