— Охренеть! — присвистнул я и рванул следом.
Пробегая мимо растянувшегося на ступенях Скворцова, не останавливаясь, помог тому подняться, и дальше мы уже бежали вместе, крича на два голоса:
— Стоять! Держи его!
Вот только помочь нам было некому. Рабочий день давно закончился и в отделе остались только мы, неудачники, да дежурная смена. Возле дежурки нам вновь «повезло» и мы завязли в цыганском таборе.
— Да что за…! — во все горло матерился Скворцов, пробивая нам путь к заветной цели.
А цели-то не наблюдалось.
— С дороги! Коля, мужик мимо вас не пробегал? — крикнул он в окно дежурному, когда мы все-таки до него добрались.
— А я знаю? Видишь же, что творится! — нервно отозвался из-за стекла дежурный.
— Патрульных быстрее тогда подключай! У нас жулик сбежал! Пусть улицу прочешут! — проорав все это, Скворцов и сам рванул на выход.
Мне тоже пришлось бежать, все же скрылся мой задержанный.
Носились мы по прилегающим улицам не менее получаса. Сперва я потерял Скворцова, затем дыхалка закончилась. Пришлось возвращаться в отдел ни с чем. Думал хоть там меня обрадуют, но не срослось. Дежурный доложил, что патруль тоже никого не засек. Только что по рации с ним связывались. Но продолжают кружить по району.
Цыган уже запихали в клетку, но тише от этого не стало. Бедлам в отделе продолжался.
Тут и запыхавшийся Скворцов вернулся. Узнал плохие новости и принялся вбивать кулаки в стену.
— Сука! Сука! — повторял он с каждым ударом.
— Чего делать будем? Побег из под стражи оформлять? — удрученно спросил меня дежурный. Побег грозил нехилыми неприятностями всей дежурной смене.
Впрочем, как и Скворцову. Да и мне прилетит рикошетом.
Теперь мне тоже захотелось подолбить стену. Но этим делу не поможешь. Надо думать, а не долбить.
— Где копия постановления? Вадик! — крикнул я, так как тот не меня не услышал.
Скворцов оторвался от своего занятия, пошарил по карманам и выудил оттуда смятый лист бумаги.
— Держи, — сунул он мне его.
Разгладив документ, я тут же его разорвал на четыре части.
— Не задерживал я его. Отпустил до утра, — прокомментировал я свои действия.
— Что, без повестки отпустил? — с надеждой разглядывая клочки бумаги в моей руке, осторожно поинтересовался дежурный.
— Молодой я еще, неопытный, — ответил я.
— Лусенко тебя завтра с говном сожрет, — прокомментировал услышанное Скворцов, жадно слушая наш разговор.
— Точно, точно, — закивал дежурный. — Будет орать «Мои опера привезли, а следак отпустил!»
— Молодой, что с меня взять? — пожал я плечами. Это было меньшее из зол.
— Может еще найдем до утра. Куда он без документов денется? Паспорт-то его у нас остался, — предположил окрыленный Скворцов.