— Может быть, — не стал я спорить.
Закрыв вопрос, я поплелся наверх. Нужно было забрать из кабинета вещи и валить домой. Устал я чего-то.
Следом за мной молча шел Вадим и чем-то думал.
— Слушай, Альберт, — заговорил он, когда мы поднялись на третий этаж. — Извини, что так вышло.
— Чего уж теперь, — устало отозвался я.
— И за то, что выпендрежником тебя считал тоже извини, — от последней фразы я остановился и удивленно уставился на Скворцова.
— Выпендрежником? — переспросил я, чтобы удостовериться, что не ослышался.
— Ага, — виновато кивнул тот, — а еще лицемером, — продолжил он исповедоваться. — Тогда, когда ты говорил о законе и о том, что он превыше всего, я думал ты притворяешься. И эту операцию с взятием с поличным затеял лишь для того, чтобы выслужиться. Извини, я был не прав.
Я молчал. У меня все слова в глотке от услышанного застряли.
— Забыли, — выдавил я из себя, шаря руками в карманах в поисках ключа от кабинета.
— Ну, тогда до завтра, — Скворцов протянул мне руку для рукопожатия. — Альберт! — крик Вадима вывел меня из прострации — я завис с ключом в руке. — Все-таки обиделся?
— Какое нахрен завтра? — отмер я. — На обыск сейчас поедем. Только бланки захвачу, — с этими словами, я ввалился в кабинет, натянул на себя куртку, схватил дежурную папку и был готов. — Чего стоишь? Иди одевайся! Я тебя в дежурке жду.
Среди вещей Овсянникова, как я и предполагал, оказались ключи от его квартиры. Дежурный мне их отдал без вопросов и даже выделил машину, которая отвезла нас со Скворцовым до адреса.
Остановившись возле подъезда, я еще раз глянул на часы. Костян подогнал. Уверял, что круче Seiko часов нету.
Время перевалило уже за одиннадцать вечера. Меня это не смущало. Ночной обыск без санкции закон тоже допускает. У меня как раз случай, не терпящий отлагательств.
На звонок в дверь никто не отреагировал. По ходу Овсянников жил один, ну или только с Анечкой.
— Лучше бы ты раньше вооружился, — намекнул я, заметив кобуру, когда Скворцов расстегнул куртку.
— Я бы все равно не стал стрелять, — пробурчал тот.
— А сейчас тогда зачем его взял? — я ухмыльнулся.
— На всякий случай, — огрызнулся Вадим.
— Ладно, иди лучше кого-то из домоуправления найди, и понятых, — закруглил я оружейную тему.
— Слушаюсь, товарищ следователь, — теперь уже он ухмылялся.
Минут через пятнадцать появился мужчина предпенсионного возраста, представился управдомом. Следом подошел Скворцов с двумя понятыми — семейной парой, проживающей этажом ниже.
Показав представителю домоуправления выписанное мною постановление об обыске, я открыл дверь.