Разумеется, от этого все выходило только медленнее.
Наложницы наконец-то выбрались из-за ширм — одинаково помятые и с подозрительно нежно-розовым румянцем. Служанки бросились приводить их в порядок, побросав купленные свитки и, разумеется, все перепутав; кто-то из евнухов второпях умудрился подвернуть ногу и теперь со страдальческим видом ковылял по коридору, явно во всех красках представляя, как понесет паланкин по раскаленным улочкам.
Руа-тайфа стояла молча, но ее нервозностью постепенно заразилась даже я — хоть до сих пор мне и не приходилось быть предметом господского гнева, да и причин его я что-то не улавливала: уж с чем-чем, а с лунными болями в гильдии справлялись великолепно. Вряд ли для сестры тайфы это было секретом, раз уж даже служанки нахватали свитков! И не замедлили устроить разборки, кто какой купил, а потом обронил, бросившись на помощь наложницам…
— Да сколько можно! — не выдержала Руа-тайфа и, топнув ногой, не по-женски размашистым шагом направилась к выходу.
Служанки моментально пришли к консенсусу и, не разбирая, похватали свитки и бросились следом. Наложницы еще пытались сохранить какое-то подобие достоинства, но мятые подолы этому не способствовали. Я, хоть и наблюдала за всей этой суматохой с немалым удивлением (при первой встрече сестра тайфы показалась мне куда более уравновешенной особой!), все-таки тоже подобрала юбки и поспешила на выход.
Успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Руа, не дождавшись рабынь, самолично распахивает дверь — и тотчас шарахается прочь от нее, словно кто-то во дворе ждал ее с ведром кипятка наизготовку и ошпарил, едва представилась такая возможность.
Но никакого пара, конечно же, не было. Пока мы собирались, снаружи отгорел стремительный пустынный закат. Сонный город обняли бархатистые сумерки, и, стоило Руа-тайфе открыть дверь, как длинный коридор без окон застелила широкая дорожка прозрачного лунного света, рассеченная только длинной женской тенью.
Руа сделала пару неуверенных шагов назад. Тень отступила следом — а потом вдруг странно скорчилась, изломилась и стремительно разрослась.
Кто ищет друга без недостатков, остается один.
— арабская пословица
— Ар-раджимово отродье! — первой взвыла распорядительница.
Девицы дружно поддержали её истеричным визгом. Я с трудом сдержалась, чтобы не присоединиться, хотя уже видела, что они в корне не правы.
Ар-раджиму такое и не снилось.
Руа-тайфа была худощавой и невысокой, как и её брат. Зверь же из неё получился огромный — во всяком случае, с перепугу мне показалось именно так: не меньше двух метров в холке, вытянутая пасть полна острых белых зубов, и даже её тень буквально кричала о том, что отбрасывает её большой опасный хищник. Которого вдобавок изрядно вывели из себя.