Тэмуджин неприязненно посмотрел на него.
– Оставьте, дядя Алтан, вы не сможете меня обвинить ни в чем, слова ваши пустые. А вот вы когда начали думать о справедливости?.. Когда самих ухватили за хвост? Вы бы перед тем, как меня обвинять, лучше подумали: разве по закону находились у вас эти джелаиры? Как они попали к вам? Вы прошлой зимой напали на своих же соплеменников, пользуясь тем, что они не могли оказать сопротивления, убили многих, остальных ограбили и захватили. В каком законе говорится, что со своими соплеменниками можно так поступать?
Даритай быстро опустил взгляд и отвернул лицо. Алтан, видно, собиравшийся вступить с ним в спор и сказать что-то значительное, заранее приготовив слова, сник, стиснул зубы и замолчал.
– Вы сами во всем виноваты, сами пошли по дурному пути, забрели в такие дебри, что теперь стоите и не знаете, как дальше жить, – сдерживая нахлынувшее волнение, говорил Тэмуджин. – Три года назад вы испугались этого пьяного безумца и пошли у него на поводу, сдали ему весь наш киятский род. Все эти годы вы были в подручных у него, и сколько бед вы вместе принесли нашему племени? Вы чуть до гибели не довели свой народ! Разве не так? Давайте вспомним, с чего все началось. По какому праву этот Таргудай забрал улус моего отца? Кто ему дал право преследовать меня, ловить как зверя и держать в плену, с кангой на шее? По чьей вине напали на наше племя онгуты с чжурчженями и татарами? И разве вы не видели все это беззаконие, когда стояли рядом и во всем соглашались с ним? А вы, дядя Даритай, после того как дед Тодоен завещал, чтобы мне оставили отцовское знамя, пытались отобрать его у меня – это разве было законно? Он был старейший среди киятов, он распоряжался всем в нашем роду, пока был жив, и он велел оставить знамя в нашей семье. Потому я по закону взял отцовское знамя и ни в чем не был виноват. Вы, братья моего отца, разве не могли поддержать меня, малолетнего, и не дать Таргудаю ограбить нас? Если бы вы тогда держались друг друга, не поддавались ему, мы до сих пор были бы все вместе и не допустили беззакония в племени. Но вы все дрожали от страха перед ним, поддались его угрозам. Все это время вы вместе с ним творили беззакония, делили с ним награбленное, но тогда о каком законе и справедливости вы говорите сейчас?..
Дядья пристыженно молчали. Алтан в середине его речи дернулся было, не выдержав обвинений, порываясь встать и уйти, но не решился, остался на месте, лишь сильнее стиснув зубы.
– А эти джелаиры сами пришли ко мне и попросились в мой улус, – продолжал Тэмуджин, – и я согласился их взять. Потому что я стою за справедливость. Я за то, чтобы никто в нашем племени не мог быть ограблен и унижен, если ни в чем не виновен. Чем они виноваты, за что вы с ними так поступили?..