– Он же не виноват… – прошептала Эрин, хотя не сомневалась, что её услышат. – Он не виноват в том, что случилось, как вы не понимаете?
– Мы понимаем, – тихо отозвался Мэйр. – Поэтому сидим тут и ищем способы, Эрин. И мы найдем. Найдем, Бастиан, не спорь.
Голову поднять всё же пришлось. Просто для того, чтобы взглянуть в его глаза, в непроницаемо черные, пугающие, жуткие, чтобы смотреть на него, когда он будет говорить то, что собирался.
Эрин знала, что он скажет. Эрин знала всё, о чём он думает и что собирается делать. Ведь в Себастьяне Лейернхарте слишком мало от человека и слишком много от чудовища. А ещё он почти никогда не лжет.
– Шайен – и мой друг тоже, – холодно проговорил Себастьян. Закурил, взмахом руки приоткрыл окно, чтобы выпустить горьковатый дым. – Но на рассвете всё закончится. Я не стану рисковать жизнями тысяч людей ради одного.
Эрин забыла как дышать. Силилась сделать хотя бы один вдох, но не могла – в горле застрял тяжёлый ком, перед глазами плясали мушки. На плечо легла рука, лёгкая и тёплая, чужая магия пыталась унять её разбушевшавшуюся – за окном громыхало, а возле портала решила вновь зацвести сирень.
– Эрин…
– Нет! – она повела плечом, стряхивая руку Мэйр. – Нет, пусть ответит! Я хочу знать, лорд Лейернхарт – а если бы Мэйр или Сэра стали жертвами проклятья?.. Вы бы пожертвовали ими ради тысяч? Что бы вы сделали, милорд?
Чёрные глаза глянули зло и яростно. Будь Себастьян магом огня, или хотя бы земли, гнев его непременно снес бы и этот домишко, и половину Синтара впридачу. Эрин знала это. Эрин чувствовала это.
– Если бы под проклятье попали моя жена и моя дочь, я бы утопил империю в крови, дерьме, слезах, засыпал бы её трупами, – отчеканил он. – После чего встал бы подле них и разрушил бы оставшийся мир вместе с ними. Но Шайен херг Ларт – не они. А я – самое жуткое чудовище, которое только могло родиться в Эрмегаре.
– Ты моё чудовище, – поправила Мэйр неожиданно жёстким тоном. – И я не позволю тебе убить Шая. Нет, пока есть шанс его спасти.
Себастьян усмехнулся не без издёвки.
– Ну что ж, моя фея, попробуй меня остановить…
– О, я попробую!
– Как и я.
Дориан Тангрим заявил это, буквально с ноги вломившись в гостиную. Чуть виновато покосился на Сэру, спящую в кресле – должно быть, Мэйр её усыпила, и правильно сделала! – тут же прикрыл дверь с нарочитой аккуратностью. А затем, подойдя к Себастьяну вплотную, негромко прибавил:
– Ты мне должен.
– Да твою ж мать, Дориан, ты серьёзно?!
– Ты мне должен, Бастиан! – с нажимом повторил Тангрим. – Я спас твою шкуру. Я должен был убить тебя, когда ты, сука белобрысая, берсерком без единой руны выполз из леса и перебил парней в гарнизоне. Но я не убил. Я верил, что тебя можно спасти. Я был рад, что не ошибся, и никогда не думал спрашивать с тебя этот долг, но… ты мне должен. Не прояви я милосердие, реши я пойти по лёгкому пути, тебя бы здесь не было.