– Ты не понимаешь, это другое!..
– Сэры бы не было, – безжалостно припечатала Эрин, хотя от картинок, замелькавших перед глазами, её продрал озноб. – И Мэйр бы не было. Пламя поглотило бы её, сожрало бы живьём. Помнишь Грегора Нэльтана? Мэйр погибла бы в огне. Как и ты. Очень романтично, да?..
– Заткнись! Захлопни пасть, чтоб тебя! – рявкнул Себастьян, побелев до синевы. Кажется, ему картинки тоже не понравились. – Ладно… Ладно, будьте вы прокляты! Я подожду. И придержу Блэр. Но ты, Дориан… ты готов отвечать за последствия?
Помедлив, Тангрим кивнул. Его лицо было непривычно серьёзным, даже суровым.
– Я готов убить Шая, если по-другому будет нельзя. Я знаю свой долг, но ещё я не верю, что это правильный выбор. Я верил в тебя, Себастьян, и не ошибся. В Шая я верю в сто раз сильнее, потому что он – самый лучший человек из всех, кого я знаю.
Он подошёл ближе к Эрин и ободряюще стиснул пальцы на её плече.
– Шай борется, я знаю это. Чувствую, как колеблется буря, то спадая, то вновь нарастая. Он борется, поэтому наш последний шторм никак не наступит. Вполне возможно, что ты, Эрин… ты – та, кто помогает ему сдерживать монстра, завладевшего им. Не отчаивайся, дочка. Мы проиграли битву, но не войну.
– Ох, я щас расплачусь от умиления, – сварливо пробормотал Себастьян, – воин света ты наш недоделанный. Доложил бы лучше обстановку.
Дориан повернулся к нему и деловито ответил:
– Тео держит правый берег, Сайрус – левый, Эрдланг на эстуарии реки. Водники и воздушники укрепляют первую линию обороны, заклинатели мастерят внутреннюю защиту. Надеюсь, Лазурит скоро подтянется с подкреплениями из столицы, иначе моим ребятам придётся туго.
– Мы не сможем защищаться бесконечно.
– Нет. Но прямо сейчас мы можем очень многое.
– Я почти уверовал, – съязвил Себастьян. И, аккуратно подняв с кресла безмятежно спящую Сэру, понёс её вверх по лестнице. – Сердце короля штормов… что-то оно ведь должно значить? Ключевой элемент проклятья…
Тьма приходит с моря. Несет ветра и запах соли.
Тьма была здесь всегда, в Синтаре, потому что её сердце – здесь. В штормах, в камнях, что омываются горько-солёными волнами. Она не смогла уйти. Шаэн, дитя проклятья, не смог уйти даже после своей смерти, потому что за него заплатили чужими жизнями. Но его сердце ему так и не вернули.
Так сказал Неметон.
Дар баэн-ши шесть лет говорил Эрин, что море заберёт и его тоже. А видения, как известно, сбываются всегда.
– Оно что-то значит, – тихо проговорила он. И на мгновение – просто чтобы почувствовать, прежде чем… просто чтобы почувствовать, – накрыла ладонью руку Дориана.