Мангейм, сдача которого французам состоялась 20 сентября, снова перешел 22 ноября в руки австрийцев, которые тотчас же подкрепили войска, действовавшие на западном берегу против Пишегрю, тогда как Клерфайт отбросил еще дальше назад другую французскую армию. Этим успехом завершились его блестящие операции 1795 года. При испортившейся донельзя погоде в австрийской армии обнаружилась большая заболеваемость, и 19 декабря Клерфайт предложил перемирие, на которое Журдан согласился чрезвычайно охотно. Австрийцы, находившиеся в начале года к востоку от Рейна, удержали за собой западный берег, где позиции их далеко заходили вперед, опираясь на Майнц и Мангейм, эти два чрезвычайно важных опорных пункта для всех операций, производившихся на том или другом берегу реки.
Неудачные маневры генерала Пишегрю стали внушать тревогу французскому правительству. Причиной этому послужило следующее событие, на которое указывает историк А. З. Манфред:
«Позже стало известно, что в августе 1795 года к всесильному генералу явился некий Фош-Борель, агент Бурбонов; сначала он говорил о рукописях Руссо, затем повел осторожный разговор о склонности людей к переменам, о возможности восстановления монархии, Фош-Борель опасался, что после первых двусмысленных слов его расстреляют. Этого не произошло, он был выслушан. Позже граф Монгайяр вел переговоры с Пишегрю о том же».
Граф Морис де Монгайяр был одним из известнейших агентов-двойников, действовавших з период Великой французской революции. Он происходил из обедневшей дворянской семьи и до революции служил офицером на острове Мартиника. После возвращения во Францию он по расчету женился и сумел втереться в доверие к министру финансов Неккеру. что в значительной степени способствовало его карьере. После начала революции Монгайяр поступил на секретную службу короля и был в числе организаторов безуспешной попытки бегства короля Людовика XVI. В годы якобинской диктатуры Монгайяр остался во Франции. причем не подвергся ни аресту, ни преследованиям. Это было явно результатом того, что хитрому авантюристу удалось поступить на тайную службу революционного правительства.
Когда в 1794 году Монгайяр прибыл в Лондон. одни считали его тайным эмиссаром Робеспьера. другие — французским аристократом, сумевшим унести ноги от санкюлотов. Сам премьер-министр Вильям Питт предложил ему поступить на английскую секретную службу. Француз согласился на это предложение, так как знал, что англичане щедро платят своим агентам. Вернувшись во Францию, Монгайяр начал активно работать. Он стремился сразу же добиться какого-либо крупного успеха и с этой целью решил попытаться переманить на сторону эмигрантов одного из самых известных то время республиканских генералов. Это был Пишегрю. Трудность заключалась в том, как завязать связь с ним, ведь при нем неотлучно находились три комиссара Конвента. И тогда Монгайяр прибег к услугам Луи Фош-Бореля, книготорговца из небольшого швейцарского городка Невшателя. Монгайяр пообещал ему золотые горы в случае реставрации монархии: миллион луидоров, место главного инспектора французских