Избавившись от угрозы, я наконец-то переключил свое внимание на место нашего укрытия. Зелье «Кошачьего взора» продолжало все еще действовать. Потому, несмотря на царившую в комнате темноту, я разглядел, что она заставлена шкафами с книгами.
— Скорее рабочий кабинет, — высказал предположение Шрам. — Вон стол со стулом. Камин — он вновь поднес к глазу свое стеклышко. — И никаких ловушек, только слабое свечение от того шкафа.
— Проверь, что там.
— Похоже на магические свитки, — округлил глаза Шрам, осторожно приблизившись к нему. Он взял один из свитков. — Тут что-то написано. Вроде заклинание какое-то.
— Бери, сколько можешь. Змейка потом разберется, — сказал я, двигаясь по направлению к камину и заинтересовавшему меня предмету. На каминной полке стояла небольшая золотая статуэтка танцующей женщины. Я прикинул ее примерную стоимость и присвистнул. Выходило около трех сотен полумесяцев.
— Вы что делаете??? Мы пришли не за этим! — зло зашипел на нас Дункан.
— Одно другому не мешает, — сказал я, засовывая статуэтку в мешок за пазухой. — Не волнуйся, достанем мы вам ваше Око. Нужно только выждать, пока то существо подальше удалиться.
— Только зачем же нам время зря терять? — усмехнулся Шрам.
— Ну, как там у тебя де… — я повернулся к Шраму и обомлел. Кровь застыла в жилах, а слова в горле. В двух шагах за его спиной, на фоне какой-то темной возвышавшейся над вором тени злобно горело два черно-желтых глаза. Шрам же ничего не замечал, продолжая деловито запихивать свитки с заклинаниями в свой мешок.
Привлеченный моим неожиданным молчаньем, он оторвался от мешка и удивленно взглянул на меня. Понял, куда я вытаращился и на его лице промелькнул испуг.
— Замри, дурак! — чуть ли не закричал Дункан, вовремя остановив, начавшего оборачиваться вора. — Не двигайся!
Шрам дураком никогда не был, потому мгновенно последовал приказу близнеца.
— Что там? — шепотом спросил он. В голосе его вновь прозвучали нотки страха и зарождавшейся паники.
Этот его вопрос словно вывел меня из оцепенения.
— За твоей спиной грызь. Очень крупный. Я таких огромных экземпляров еще не встречал.
Чудовищное порождение кашмирских пустынь полурептилия-полудемон грызь, больше всего напоминал огромную ящерицу, вставшую на задние лапы. Его жуткая вытянутая морда с огромной пастью, густо усеянной острыми зубами, способными по слухам перемолоть тяжелую броню, и злобный нрав делали его грозой пустыни. Немало караванов пропало в песках после встречи с этими тварями. Сейчас он тихо стоял и принюхивался. Как же мы его не заметили?