Барон взвесил кошелек в руке. Хотя, судя по задумчивому выражению его лица, скорее этот жест был просто машинальным, и на самом деле мужчина отнюдь не сомневался в должном количестве его содержимого. Если бы сомневался — взялся пересчитывать!
— Разумеется, меня все устраивает, — проговорил он наконец, пряча кошелек себе за пазуху. Его рука на мгновение исчезла под полой плаща на груди, а в следующую секунду показалась вновь. Только теперь в пальцах мужчины вместо денег был зажат кинжал с тонким чуть изогнутым лезвием, матово блеснувшим в слабом свете единственного ксола! Покупатель азрака мгновенно понял, что происходит. Ида видела, как в ужасе расширились его глаза. Мужчина отступил назад, пытаясь спасти собственную жизнь, но он просто не успел. Быть может, ему помешал столик, об который он споткнулся, или тяжелая слишком громоздкая шкатулка, которую он так и не решился выпустить из рук…
Барон стремительно шагнул вслед за своим противником. Или, скорее, своей жертвой!.. Левой, свободной от кинжала рукой, он обхватил человека за шею, словно в дружеском объятии, притягивая его к себе так плотно, что тот не мог даже пошевелиться. Одновременно правая рука барона завершила короткий замах, и лезвие клинка вошло в живот человека, снизу вверх, под ребра! Мужчина глухо застонал, по его лицу мгновенно разлилась сероватая бледность, но барону этого, очевидно, показалось недостаточно. Он выдернул кинжал из его тела, оттолкнув человека от себя, а затем ударил еще раз — в грудь. Ида, словно завороженная, наблюдала разворачивающуюся перед ее глазами сцену. Дочь императора не могла бы сказать, что часто в своей жизни имела возможность наблюдать за драками, но даже она видела то, что было очевидно: движения барона, все до одного, были не просто абсолютно хладнокровными, а точно выверенным и словно бы профессиональным! Он четко рассчитал последний удар так, чтобы лезвие кинжала прошло между ребрами человека!..
Два пятна крови, казавшейся черной на темно-зеленой ткани, стремительно расползались по плащу покупателя азрака. Мужчина пошатнулся и тяжело осел на пол. Ножка стола, за которую он зацепился плечом, помешала ему упасть, а его рука, сведенная судорогой, продолжала прижимать к груди шкатулку с синими бриллиантами. Его глаза, по-прежнему широко раскрытые и устремленные на своего убийцу, теперь уже не выражали ничего: ни понимания, ни страха. Его рот раскрылся, и из угла губ по подбородку потекла тонкая струйка темной крови.
Ида поняла, что стоит, вцепившись правой рукой в створку двери, а левую прижимая к лицу, чтобы не закричать. Кажется, последние несколько мгновений она не дышала вовсе! А еще теперь она точно знала, как зовут того человека, за которым она пришла сюда: барон Алье! Удар кинжала, разворотивший грудь человека, словно прорвал какую-то пелену и в ее памяти, наконец-то позволив ей вспомнить.