Ивашка с Петрухой переглянулись — и славные же знакомства у этой бабы!
— Что нужно сделать, чтобы вы попали ко двору? Деньги на ваши наряды найдутся. Карета, слуги? — спросил Шумилов.
Анриэтта задумалась.
— Нужно сочинить мне историю — где я пропадала столько лет. Королева, скорее всего, знает, что я была замужем за лордом Тревельяном и овдовела. А вот что со мной было потом? И откуда я прибыла в Краков? Не могу же я рассказать ей правду… Точнее, могу, она вряд ли обожает кардинала Мазарини. Но польский двор такой правды не поймет.
— Могли вы быть замужем за каким-нибудь курляндским бароном?
— Могла… И могла после смерти мужа несколько лет провести в монастыре… — Анриэтта задумалась. — Нужно будет еще придумать, куда пропала вторая леди Тревельян. Если рассказать, что она поселилась в Москве, приняла православие и обвенчалась с переводчиком Посольского приказа, мне просто не поверят.
— Ее можно поместить в монастырь, — предложил Ивашка. — Арсений Петрович, давай вспоминать наших курляндских знакомцев. Нужно найти барона, который недавно скончался.
— Верно! — воскликнул Петруха. И они общими усилиями отыскали подходящего покойника, пытавшегося противостоять шведскому нашествию, а впоследствии скончавшегося от ран.
— Значит, я буду баронессой фон Шекман? Постараюсь запомнить. И, господа, вы все же отдайте мне тот список. На шапку с пряжкой я бы тоже хотела взглянуть.
— Пряжку мы можем вам отдать, — сказал Шумилов. — Она с жемчугом, вам пригодится. А сама шапка обыкновенная, из выдры. Таких мы тут много видели.
На том и порешили.
Анриэтта, нанявшись горничной к некоей пани Тускевичевой, не завела себе богатых нарядов — горничной они ни к чему. Драгоценности она всегда носила при себе, в потайном кармане, подвешенном под юбкой к поясу, потому что пани вполне могла устроить обыск в ее вещах. Ради нескольких сорочек и легкой накидки возвращаться не стоило. Тем более предстояло купить новые и дорогие наряды.
Поэтому московиты решили: Ивашка с Петрухой повезут будущую баронессу в Люблин, чтобы там она преобразилась и вернулась в Краков уже в своей карете и со слугами, Шумилов останется в Кракове и постарается свести знакомство с ксендзами, но будет бдителен и по вечерам не станет нигде бродить.
Он даже обрадовался возможности провести несколько вечеров в гостинице, за книгами. Книги богословского содержания он рассчитывал раздобыть при помощи ксендзов. Нужно было подготовиться к словесному сражению с Воином Афанасьевичем, если вдруг придется вправлять беглецу мозги.
Анриэтта прибыла как раз к Рождеству, и не в карете, а в хороших санях и в сопровождении двух горничных. Она сразу направилась в Вавель, а Ивашка с Петрухой, в новеньких шубах и сапогах, в «рогатывках» с султанами из перьев цапли, — к Шумилову.