Он остановился и в третий раз посмотрел на наручные часы.
– Вам почти пора уходить, товарищ, – сказал он Джулии. – Подождите. Графин еще наполовину полный.
Он налил вина в бокалы и первым поднял свой.
– Ну, за что на сей раз? – спросил он все с той же легкой иронией в голосе. – За обман полиции мыслей? За смерть Большого Брата? За человечество? За будущее?
– За прошлое, – произнес Уинстон.
– Прошлое важнее, – серьезно согласился О’Брайен.
Они осушили бокалы, и уже через секунду Джулия поднялась, чтобы уйти. О’Брайен взял маленькую коробочку с верха шкафчика, достал оттуда плоскую белую таблетку и велел Джулии положить ее под язык. Важно, объяснил он, чтобы не пахло вином: лифтеры очень наблюдательны. Как только дверь за ней захлопнулась, он тут же, казалось, забыл о существовании девушки. Он снова прошелся взад и вперед и затем остановился.
– Надо еще кое о чем договориться, – сказал он. – Я полагаю, у вас есть какое-то тайное место?
Уинстон рассказал о комнате над лавочкой мистера Чаррингтона.
– Пока пойдет. Позже мы организуем для вас что-то другое. Важно почаще менять убежища. А еще я как можно скорее пришлю вам экземпляр КНИГИ. – О’Брайен, как заметил Уинстон, даже произносил это слово так, будто оно написано заглавными буквами. – Вы понимаете, книги Гольдштейна. Может быть, на днях, я как раз получу ее. Вы, наверное, догадываетесь, что экземпляров ее немного. полиция мыслей охотится на них и уничтожает почти так же быстро, как нам удается выпускать их. Но это практически не имеет значения. Книгу нельзя уничтожить. Если пропадет последний экземпляр, мы сможем воспроизвести ее слово в слово. Вы ходите на работу с портфелем?
– Как правило, да.
– Как он выглядит?
– Черный, очень потертый. С двумя застежками.
– Черный, с двумя застежками, очень потертый – понятно. Однажды, довольно скоро, но дату я не могу назвать, одно из утренних заданий будет содержать опечатку, и вы попросите повтор. На следующий день вы придете на службу без портфеля. И в какое-то время, в течение дня, на улице человек тронет вас за руку и скажет: «Вы, кажется, уронили портфель». В нем и будет экземпляр книги Гольдштейна. В течение двух недель его нужно вернуть.
Он помолчал.
– Через пару минут вам нужно идти, – сказал О’Брайен. – Мы встретимся снова…Если нам суждено снова встретиться…
Уинстон поднял на него глаза:
– Там, где нет темноты? – спросил он робко.
О’Брайен кивнул, не выказав и малейшего удивления.
– Там, где нет темноты, – подтвердил он, будто понял намек. – Да, кстати, вы ничего не хотите сказать до того, как уйдете? Какое-нибудь сообщение? Или вопрос?