Однажды, в особенно дождливый день, Маргарет задержалась в галерее, разглядывая собрание камей и печатных камней, тогда как Луиза любовалась на верхнем этаже изысканной цветочной коллекцией Мэри Делани, где были представлены причудливые растения, сделанные из бумаги. Я находилась на первом этаже, где целый ряд смежных залов занимала естественно-научная коллекция – в основном состоявшая из стендов с минералами, но теперь включавшая и четыре зала с окаменелостями. Значительное число экспонатов было привезено из окрестностей Лайма, включая несколько новых образцов допотопных рыб, подаренных мной для новой экспозиции.
Первый ихтиозавр Мэри тоже был там, выставленный в собственном застекленном шкафу и, к счастью, избавленный от жилета и монокля, хотя там и сям еще виднелись следы гипса, хвост оставался выпрямленным, а имя лорда Хенли по-прежнему красовалось на этикетке. Я уже несколько раз приходила посмотреть на этот экспонат и успела отправить письмо семье Эннинг, описав, как он теперь выглядит.
В зале, где только несколько посетителей переходили от стенда к стенду, было тихо. Я разглядывала череп, приписываемый бароном Кювье древнему мамонту, когда с другого конца помещения до меня донесся знакомый звонкий голос:
– Дорогая леди, стоит вам увидеть этого ихтиозавра, как вы поймете, насколько в более превосходном состоянии находится мой экземпляр.
На мгновение я закрыла глаза, чтобы справиться с сердцебиением.
Полковник Бёрч вошел в зал, одетый, как обычно, в красный мундир, а рядом с ним, опираясь на его руку, вышагивала дама немногим старше меня. По ее черному одеянию можно было предположить, что она вдова. На ее спокойном лице застыло вежливое, но слегка рассеянное выражение. Она принадлежала к тем людям, которых я вряд ли узнала бы, если бы мне довелось вновь повстречаться с ними на улице.
Я замерла на месте, когда эта пара подошла к ихтиозавру Мэри. Оказавшись совсем близко, я стояла к ним спиной, и полковник Бёрч меня не заметил. Я слышала весь их разговор или, вернее, монолог полковника, потому что его спутница отвечала односложно и чаще просто кивала, выражая свое молчаливое согласие.
– Видите, какой это никудышный экземпляр в сравнении с моим ихтиозавром? – провозгласил он. – Как переломаны все его позвонки и ребра? И как много в нем недостающих частей? Смотрите, видите этот гипс, вон там, среди ребер, и вдоль позвоночника? Это работа мистера Баллока. Мой ихтиозавр, однако, ни в каких дополнениях не нуждается. Возможно, он меньше этого, но я нашел его целым и невредимым, так что все косточки были на месте.