– Изумительно, – прошелестела вдова.
– И подумать только, его посчитали крокодилом! Я, конечно, никогда с этим не соглашался. Я с самого начала знал, что это не крокодил, а неизвестная науке тварь, так что мне пришлось отправиться на поиски лично.
– Правда?
– Эти ихтиозавры являются одним из величайших научных открытий, когда-либо имевших место в истории.
– В самом деле?
– Насколько нам известно, сейчас ихтиозавров не существует. Они довольно давно вымерли. Это означает, дорогая моя, ученым следует поднять вопрос о том, отчего это произошло.
– Что же они думают по этому поводу?
– Некоторые предполагают, что они вымерли при Всемирном потопе; другие – что их убила какая-то катастрофа наподобие извержения вулкана или землетрясения. Какой бы эта причина ни была, их существование меняет наши представления о возрасте Земли. Мы полагаем, что она может быть старше тех шести тысяч лет, в которые оценивает ее возраст епископ Ашер.
– Как интересно! – Голос у вдовы слегка подрагивал, словно полковник взволновал ее до глубины души.
– Я как раз дочитываю публикацию барона Кювье, в которой он излагает свою гипотезу геологических катастроф, – продолжал полковник Бёрч, красуясь своими познаниями. – Кювье полагает, что мир формировался в череде ужасающих бедствий, катаклизмов такого огромного масштаба, что они создавали горы, иссушали моря и уничтожали целые виды животных. Сам Кювье не упоминает об участии в этих событиях карающей длани Божьей, но другие ученые мужи интерпретируют эти катастрофы как вмешательство Бога в Свое творение. Тогда Всемирный потоп может быть просто самым памятным из этих событий, что заставляет задуматься: а не грядет ли в будущем еще одно колоссальное наводнение, способное затопить весь земной шар?
– Поистине, тут есть о чем призадуматься, – неуверенно сказала вдова.
Как бы ни раздражал меня полковник Бёрч, его рассуждения о мире были любопытны. Будь я с ним рядом, у меня нашлось бы сказать нечто большее, нежели «есть о чем призадуматься».
Я могла бы и дальше стоять к ним спиной и не поворачиваться к полковнику Бёрчу, чтобы с ним не встречаться, если бы не то, что он сказал вслед за этим. Он не мог удержаться от хвастовства.
– Смотрю на все эти образцы и сразу вспоминаю о прошлом лете, что провел в Лайм-Реджисе. Там я, понимаете ли, очень наловчился в поисках окаменелостей. Нашел не только целого ихтиозавра, но и фрагменты многих других, а также большое количество пентакринитов – морских лилий, которые я вам показывал, помните?
– Я не расслышала названия. Как вы сказали?