Пройдя в угол, он поправил шторы и ковер, чтобы все стало как раньше. Постояв минутку, осмотрел цветочные горшки, валявшиеся у стены. Затем смел высыпавшуюся землю под ковер и поставил горшки на подоконник. И наконец, вышел в коридор, убрал комок фольги и вернул предохранитель на место. В ту секунду, когда он снова включил рубильник, издав хлопок, сгорел предохранитель.
Когда он уселся в темной гостиной и наступила полная тишина, он заплакал. Его накрыло множеством совершенно разных впечатлений. Он настолько потерял над собой контроль, что его чуть было не парализовала реальность поступков и слов. Мысли бродили по кругу, постепенно ускоряясь, и тут зазвонил телефон.
Герхарт снял трубку. Крёнер.
— Да, — нерешительно произнес он.
— Петер, я нашел ту записку. Можешь не волноваться. Я подготовился. Но вот найти Петру пока не получилось. Дома ее нет, я везде искал. Попросил фрау Биллингер позвонить мне, как только Петра Вагнер придет в больницу. Я сейчас дома.
Герхарт сделал глубокий вдох. Еще не конец. Медленно подобрав слова, он заговорил.
— Никуда не уходи, — произнес он и положил трубку.
Больше всего на свете Петре хотелось закричать от отчаяния, но она сдержалась. Находившаяся рядом высокая женщина, молчаливая и бледная, сохраняла спокойствие. Поиски на Шлоссберге ничего не дали. Пока они тщательно осматривали колоннаду в надежде найти хоть малейший след, который мог бы поведать о том, чем закончилась та встреча, солнце медленно садилось. В красноватых лучах, подсветивших очертания и контрасты расстилавшегося внизу города, Петра замерла, пытаясь осознать и суммировать все, что свалилось на нее за последние пару часов.
— Раз ваш муж — англичанин, что же он делал во Фрайбурге во время войны? — спросила она наконец.
— Я знаю только, что он был летчиком и его с другом сбили над Германией, — тихо прозвучал ответ Лорин.
Так просто и понятно — и вдруг у множества вещей появились простые объяснения. У Петры закружилась голова. В этот момент ей хотелось кричать. Теперь ей известно больше — появились новые вопросы.
Вопросы, которые пока оставались без ответа.
— А этот друг не мог быть Герхартом Пойкертом? — все-таки спросила она.
Вот один из тех вопросов.
— Кто знает? — Лорин лишь пожала плечами.
Она могла думать только о своем муже.
Петра посмотрела в сторону Шлоссберга — на дерево садилась стая крупных черных птиц. В этот момент она с ужасом осознала всю серьезность происходящего. Между женщинами и ответами на вопросы стояли трое мужчин, которые все эти годы играли двумя жизнями — ее и Герхарта. Первый шаг к правде — открытое столкновение с ними. Если раньше у нее и были какие-то сомнения, то сейчас они рассеялись. Мужу Лорин грозит серьезная опасность — а может, он уже мертв. До поры до времени осознание этого факта Петре придется держать при себе.