Кричать ей захотелось еще и поэтому.
Портье в отеле Брайана был весьма любезен:
— Нет, мистер Скотт еще не уехал. У нас есть все основания полагать, он останется до завтра.
Услышав новый вопрос, он стал копаться в памяти.
— Насколько я помню, мистера Скотта не было весь день. Но могу позвонить коллеге, у него была смена до меня, — добавил он нейтрально, но любезно. — Что вы на это скажете?
Петра замотала головой.
— Можно вашим телефоном воспользоваться? — спросила она, и портье небрежно указал на телефон-автомат позади них.
Трубку долго не снимали.
— Больница Святой Урсулы, фрау Биллингер слушает.
— Добрый день, фрау Биллингер. Это Петра Вагнер.
— Да, — выжидающе произнесла та.
— Я сегодня чуть задерживаюсь; может, Эрих Блуменфельд волнуется. У него все хорошо?
— Да, а как же? Все хорошо. Ах да, только он, конечно, по вам скучает.
Настроение у фрау Биллингер было на удивление приподнятое. Как будто чей-то благодарный родственник снова подарил ей бутылку портвейна.
— К Эриху сегодня никто не приходил?
— Насколько я знаю, нет.
— Ни Ханс Шмидт, ни Герман Мюллер, ни Алекс Фабер у него не были?
— Наверное, нет. Я не весь день тут была, но думаю, что нет.
Петра секунду помолчала.
— А у него не было посетителя, который говорил по-английски?
— По-английски? Нет, уверена, что не было. Вообще-то, у нас сегодня был посетитель, который говорил по-английски, но он приходил к фрау Реман, и было это несколько часов назад.
— А вы, случайно, не помните его имя, фрау Биллингер?
— Господи, нет. Кажется, я его даже не слышала. Когда вы придете, фрейлейн Вагнер?
— Скоро. Передайте Эриху.
Время от времени трое мужчин и Герхарт проводили субботы вместе. Выезжали за город. Иногда доезжали до самого Карлсруэ или какой-нибудь деревушки у Кайзерштуля — выпивали в местных кабаках и пели песни. Герхарт мог несколько часов просидеть в веселой компании с каменным лицом.
Петра обрадовалась, что сегодня не один из таких дней. Пока Герхарт в больнице, она сможет помочь Лорин, а тем самым, возможно, и самой себе.
— Петра, о чем ты спрашивала? — заговорила Лорин, не успела Петра повесить трубку.
Петра посмотрела на нее. Она впервые назвала ее по имени. Говорила спокойно. Но сердце у Лорин было не на месте — это очевидно.
— Я спрашивала про Герхарта Пойкерта. У него все хорошо! Но я кое-что разузнала — мне не совсем понятно, что происходит.
— А именно?
— Кажется, сегодня днем твой муж приходил в больницу.
— Не понимаю. Если он уже виделся с Герхартом Пойкертом, которого он так искал, в больнице, а Герхарт Пойкерт находится там, то где он все это время был — и где тогда сейчас мой муж, если там его нет?