Люгоша доселе фонтанов-то и не видал, толком и не знал, что это за зверь такой. Даже сошел с сеновала, сунул туда лицо, воды испил. Дюже далеко сунул, не удержался толком и немножко искупался.
Тут смех раздался задорный. Люгоша вверх глянул — а на балконе малой башенки девка стоит. Смотрит на него, покатывается. Хороша собой оказалась на удивление, Люгоша аж засмущался.
А еще приметил он на голове у девки украшение — венец серебряный. Даже на вид легкий, невесомый совсем, но ажурный такой, что только принцессе и носить. Видно, принцесса она и есть, единственная короля дочерь… Люгоша уж слыхивал про ее красоту, про то даже в их деревне рассказывали.
И так сразу понравилась ему принцесса, что он, недолго думая, приказал:
— Властью пестрого фазана, пусть королевская дочка в меня влюбится!
Негромко сказал, чтоб не услышали, кому не надо. А девка сразу ахнула, руки к сердцу прижала и смеяться-то вмиг прекратила. Так и подалась вперед, на Люгошу глядючи, а рот-то приоткрыт, а глаза-то блестят. Еще и губу прикусила, такая уж истома красавицу взяла.
— Ну и упырь, — покачал головой Дегатти. — В Мистерии за такое сразу десять лет Карцерики.
— Препятствуете любви, островные чернокнижники? — хмыкнул Бельзедор.
И так уж королевская дочерь в Люгошу втюрилась, что сразу к батюшке побежала, да и с порога заявила: выдай, мол, меня за того грязного мужика, что на самоходном сеновале приехал. Жить без него ни минуточки больше не желаю.
У короля-то челюсть сразу и отвисла. И у камергера отвисла, и у воеводы, и у епископа, и у волшебника. И страшно всем сразу стало, потому что чудеса с неживой всякой природой — это одно, а когда колдун заставляет думать как ему угодно — это пугает.
А ну как сейчас не только принцесса, но и король тоже Люгошу полюбит и трон свой охоткой подарит?
— Государь, он не из наших, — зашептал волшебник, который на Люгошу украдкой успел взглянуть. — Это либо пришлый магиоз, либо колдун с дареной силой.
— И что посоветуешь?
— Для начала — не сердить, а лучше — спровадить. И сообщить в Кустодиан.
— Это все понятно, но с дочкой-то моей что делать? — поморщился король. — Расколдовать сумеешь?
Волшебник замялся. Был-то он не из сильных. Марюлия — страна небогатая, размером невеликая, ничем особо не славная. В волшебниках тут состоял бакалавр, да и то король ворчал иногда, что дорого обходится.
— Расколдовать-то… — пробормотал чародей. — Время потребуется, государь. И с коллегами посовещаться.
— Вот что скажу, — вмешался воевода. — Вы, ваше величество, принцессу-то заприте от греха, а я там выпровожу гостюшку…