— А вы знаете, что у Айка шесть пальцев на ногах? — спросила девушка довольного бурята, когда тот уже хотел отойти от нее. Она была уверена в ответе, конечно, знают, но ей хотелось посмотреть на реакцию. Вздохнет он, скажет с огорчением или нет. Она по привычке хотела сделать вывод о людях по их отношению к детям, но получила совсем неправильную, вернее не ожидаемую ею реакцию.
Алтан вскочил на ноги, захохотал, наклонился снова к Вике и с радостной надеждой спросил:
— Что, правда? Ты точно, дева, не врешь? Ты меня не обманываш? Не может быть того! Неужели случилось, счастье-то какое, случилось!
Вика немного испугалась реакции мужчины и, словно оправдываясь, сказала:
— Ну да, он увидел мои руки и сказал, у меня тоже, а потом еще и обувь снял.
— Ты шутишь, — Вике показалось, что Алтана сейчас порвет от счастья, — прям сказал, он уже три месяца не говорит, как родители его погибли. Ты мне, дева, только не ври, миленькая, говори правду, я знаш какой злой, когда врут, — все это Алтан произносил с самой счастливой улыбкой на лице.
— Я не вру, — все еще не понимала ничего Вика.
— Ну тогда у нас праздник сегодня, у Ванжура продолжение появилось, духи смилостивились над родом.
— И Айк, получается, заговорил, — дополнила Вика список радостей.
— Да, пойду мальца расцелую, это надо же, счастье-то какое, а я думаю, чего это он в баню один ходит, а он стеснялся. Вот глупый, радоваться надо, а он стеснялся.
Когда Алтан побежал целовать Айка, Вика взглянула на свои руки и почему-то тоже не увидела то, чего надо стесняться и что может испортить кому-то целую жизнь.
— Ты, паря, сейчас потерпи, — говорил озадаченно Алтан Даниилу Бровику, рассматривая его ногу, — я попробоват тебя лечить. Вот был бы Ванжур, то точно вылечил бы, а так, — было видно, что бурят сомневается.
— Может, тогда подождем Ванжура. Ну или на худой конец я в больницу поеду. Вот завтра мои прилетят с утра и поеду, — уговаривал его Даниил. От того надменного хозяина жизни, которого увидела Зина на террасе два дня назад, не осталось и следа. Сейчас перед ними сидел привлекательный молодой человек, весь в земле и порезах, а также с жизнью в глазах.
— Даниил Васильевич, — Марта Виссарионовна теперь не скрывала, что работает на него, а не на ученых, и носилась вокруг как заведенная, — я бы доверилась врачам, не стоит сейчас ничего предпринимать. Вообще, зачем вы туда полезли.
— Ты, дева, лучше дай вон ту ложку ему зубы зажать, — продолжал пугать их Алтан, указывая на деревянную ложку с большой ручкой.
— Я возражаю, — перешла уже на визг Марта Виссарионовна, и Зина еще раз подумала, что не может она так ошибаться, это точно ее мать.