В таком состоянии Лиззи и услышала эти звуки: не тихие шаги, как было то прошлой ночью, — нечеловеческий жуткий рык, от которого сердце замерло на мгновение, и грохот рассыпающегося осколками стекла, вторящий ему в унисон.
Она села в постели…
Она заставила себя дышать.
Поставила ноги на пол и, испытав прилив порожденной отчаянием смелости, схватила подсвечник с почти догоревшей свечой. Приоткрыла дверь комнаты.
Рык повторился в то же мгновение, словно нарочно, чтобы устрашить ее посильнее и заставить воротиться в комнату, — она этого не сделала.
Пошла дальше по коридору…
Замирая и хватая рывками воздух, но все-таки шла.
Элизабет надоело бояться. Она не позволит себя запугать…
Ветер, разгулявшийся к ночи на пустоши, трепал дребезжащие ставни, завывал в дымоходе и рвался в запертые двери оголодавшим животным. Легко было поверить в блуждающий призрак лорда Бродерика, желающий ворваться под своды родового имения, пробежаться на мягких лапах до покоев супруги и проведать новорожденного сына.
Из-под двери кухни пробивался мягкий свет…
Едва слышными, невесомыми шагами девушка приблизилась к ней и взялась за ручку.
Выдохнула и рванула ее на себя…
— Миссис Аддингтон! — Альвина схватилась за сердце, демонстрируя крайнюю степень испытанного испуга. — Вы меня до смерти перепугали. Что вы здесь делаете? — И поглядела почти с осуждением.
— Тот же вопрос я желала задать и вам, — отозвалась Лиззи, осматриваясь по сторонам. Ничего, кроме разбитого кувшина у ног старухи, не указывало на какие-либо странности в стенах старого Раглана. — Что за звуки я слышала в своей комнате?
— Что же вы слышали? — отозвалась женщина вопросом на вопрос. — Никак звук разбившегося кувшина да завывания ветра в старом камине?
Лиззи пристально всмотрелась в выцветшие глаза собеседницы. Они не казались неискренними, даже испуганными не были…
— Я слышала нечто странное, — сказала она, — словно рычало животное. Раненое животное… Вы не могли не слышать того же. Звук шел отсюда…
Альвина взмахнула руками и потянулась к метле в самом углу.
— Никаких животных в Раглане нет, — заметила при этом. — Разве что куры да старый пес на конюшне. А кувшин я случайно разбила, совсем старая стала, руки не слушаются.
— Но я слышала…
— … Завывания ветра в трубе. Как и каждый из нас! Подчас здесь такое примерещится, что полночи глаз не сомкнешь, только и будешь что прислушиваться.
— Но я…
— Возвращались бы вы лучше в постель, хозяйка. Ноги застудите, болеть станете. — И Альвина, закончив сметать черепки, потянулась к ее подсвечнику: — Я вам свечку сменю и чайку успокаивающего заварю. Уснете, словно младенчик! В такую ветреную ночь — это лучшее средство.