О еде не вспоминал. Не потому что следовал совету дяди — сама мысль о ней вызывала тошноту. Даже в обед едва заставил себя проглотить хоть что-то. Понимал: телу требуется энергия, чтобы восстановить всё то, что успели разрушить в нём мои новые «симбионты».
Из столовой вслед за дядей поплёлся в лабораторию. Там позволил сиеру Нилрану себя осмотреть, ответил на множество вопросов. А потом увидел знакомый артефакт-ракушку. Таким мне уже не раз определяли резерв маны. Вот только тот, к которому меня подвёл дядя, отличался от предыдущих — на его поверхности блестели не десять, а двадцать пять кристаллов.
— Давай, Линур, ты знаешь, что делать.
Я положил руку внутрь железной ракушки.
Сиер Нилран захлопнул её створки. Прикоснулся к красной точке.
Артефакт завибрировал.
По руке пробежал холодок. Один за другим окрасились семь карцев. Восьмой приобрёл едва заметный голубой оттенок.
Дядя не сумел скрыть разочарование. Высвободил мою руку, достал курительницу.
После того, как затянулся дымом чиманы, сказал:
— Ну что ж, вряд ли стоило ожидать чего-то другого.
Потёр глаза и продолжил:
— Олмер не влился в твой резерв магической энергии. А жаль. Пока он расположился отдельно. Но не расстраивайся, Линур. Всегда так происходит. Пока ещё никто не смог научиться пользоваться его маной. В отличие от саламандра, олмер не открывает носителю доступ к своему энергетическому телу — я не слышал о подобных случаях. Конечно… надеялся, что в твоём случае будет иначе. Всё же раньше опыты с настоящими одарёнными не проводил…
Помахал рукой, отогнал от своего лица облако дыма.
Произнёс:
— Ладно. Будем наблюдать. Слишком мало прошло времени после ритуала, чтобы делать выводы.
Откинулся на спинку кресла, смотрел на меня.
— Как я уже говорил, олмер — тот самый главный ингредиент в рецепте превращения оборотня в одарённого, — сказал сиер Нилран. — Мы все проходили через слияния с ним. Да по многу раз. И я, и мой отец, и твоя мама, и… много кто ещё. В нашей семье эти ритуалы давно стали традицией.
Он пыхтел трубкой, наполняя воздух лаборатории запахом тлеющей чиманы.
— Вот только не все сумели дотерпеть и дожить до результата. Как и огнедух, после расставания с носителем олмер оставляет в ауре бывшего компаньона частички своего энергетического тела. После десяти двадцати лет симбиоза остатков маны в ауре становится достаточно для того, чтобы превратиться в базовый резерв. Кому-то удаётся к этому резерву пробиться — такие счастливчики становятся пусть и слабосильными, но магами. Как мы с твоим дедом. Других неподконтрольные остатки маны сводят в могилу. Так случилось с твоей мамой, братом моего отца, двумя моими детьми.