– Понимаешь, Макс, мой давний приятель – математик. Мы вместе учились в Бауманке в прошлой жизни. – С нарочитой небрежностью объявила я Женичу. – Его мозг быстро просчитывает варианты и иногда производит, так сказать, совершенно неожиданные выводы, которые на поверку оказываются верными. Кроме того, с ним нескучно. Для такого интроверта, как я, иногда бывает полезна компания бескомпромиссного экстраверта.
– Блондин, который ездил с тобой в Пущино? Твой бывший бойфренд?
Женич произнес эту нейтральную фразу непривычно мягко, почти неслышно – и у меня внутри все сжалось от еще одного внезапного инсайта: он знает! Я тут же отмела эту догадку, потому что ему было совершенно неоткуда узнать мою студенческую историю. Да, я хвасталась Максимом, когда мы случайно встречались на автовокзале и ехали в Пущино или обратно, в Москву. Но о том, как мы расстались (честнее сказать, как он меня бросил), я никому не рассказывала. Эта история осталась в Москве. И все же… И все же мне стало вдруг ужасно неуютно в Женькином обществе: я сама, без всякого принуждения, ступила на скользкую тропку, и теперь нужно было как-то сползти с нее, не свернув себе шею.
– Все это было так давно, что и не верится, что оно действительно было. Сам знаешь, в кого мы только ни влюблялись в юности, с разной степенью взаимности… В общем, вся романтика уже давно забылась, и теперь мы просто по-дружески встречаемся и играем в такие, знаешь, интеллектуальные игры. Фигурально выражаясь, конечно.
– Хочешь сказать, вы все это время поддерживали связь?
Нет, Женич не в курсе моего прошлого: если бы был в курсе, вряд ли ему пришло бы в голову такое дикое предположение. От облегчения у меня размякли мышцы, я расслабленно растеклась в кресле и тут же сказала лишнее:
– Не поверишь: случайно встретились как-то на улице, когда гуляли с Полиной и Лизой.
– То есть ты с ним недавно общаешься? Лиза с Полиной в курсе, что он твой бывший бойфренд? И что вы возобновили контакты на почве твоей детективной деятельности? Они вообще его видели раньше, в эпоху наших регулярных транзитов из Москвы в Пущино?
– А почему, собственно, столько вопросов? – спросила я с деланным высокомерием, призванным закамуфлировать новый прилив сомнений. Женичу так успешно удавалось растить во мне зерно неуверенности, что я потихоньку начинала злиться. – Я вообще-то упомянула Макса почти случайно, просто к слову пришлось. Но если тебе настолько любопытно, то да: вновь общаться мы начали недавно. Теперь, когда романтика больше не висит надо мной Дамокловым мечом, я получаю большое удовольствие от его легкой манеры общения в сочетании с неумолимой математической логикой. Я тоже воспринимаю действительность через математику, а в моем чрезмерно гуманитарном мирке никто больше так не мыслит. Мутит уже от вечной гуманитарной болтовни. Общение с математиками для меня лично приятнее и полезнее.