– Сколько вас в здании? – Фашист спокойно взял мою винтовку и осмотрел что-то на ней.
– Я не знаю, – пожал я плечами. – Меня тут оставили, а сами ушли…
– Куда? – немец спрашивал тихо и был вроде не таким уж и страшным, обычный мужик, чуть старше меня, наверное.
Такой же чумазый, как и все тут. Из-под каски виднеется челка, волосы черного цвета, не блондин, каких ими описывали позже, хотя я уже всяких немцев насмотрелся. Комплекция вроде тоже средняя, ничего такого ужасного в его виде не было, говорю же, обычный такой парень. Таких сотнями видел в Турции на отдыхе в свое время. Видно, что он подтянутый, как спортсмен, а грязная форма удивительно четко сидит, не как на мне, мешком.
Я показал наверх, заметив про себя, что как-то легко сдался, в голове было пусто, мыслей никаких. Да и плевать, может, уже домой отправлюсь скорее. Ведь, как убьют, вернусь в больницу. Там, правда, опять дед будет, скорее всего, вновь куда-нибудь засунет, но это будет потом.
Немец медленно отступил назад к лестнице и махнул рукой. Тут же снизу появились еще трое, лица злые, у одного руки все красные от крови. Вот эти уже выглядели страшнее, похожи на тех немцев, в концлагере, глаза злые и постоянно в движении.
– Альберт, ты почему не убил этого русского? – удивился именно этот, с кровавыми руками.
– Да он не опасен, Ульрих. В штаны навалил, наверняка только пригнали сюда, он и винтовку-то на предохранителе держал, представь. Да и зачем шуметь?
– Новое мясо, ясно. Но винтовку не оставляй тут.
– Хорошо. Он сказал, что русские ушли наверх, надо подниматься. Сколько их, правда, он не говорит, точнее, сказал, что не знает…
– Врет свинья… – фыркнул Ульрих.
– Я не вру, – тут же ответил я, набравшись храбрости, – правда не знаю. На берегу было много, а сюда залезли несколько человек всего, сколько точно, извините, не считал.
– Двоих мы на входе сняли, плюс этот, – рассуждал Ульрих (старший он у них, что ли?). – Наверняка отделение. Альберт, давай назад, веди сюда взвод, и пусть огнеметчик выдвигается. Наверняка придется русских выкуривать, а у Отто это хорошо получается, – и так противно улыбнулся этот Ульрих, что я сглотнул.
Альберт, который и появился тут первым, ушел, а наглый, с красными от крови руками Ульрих приказал мне отвернуться и встать на колени. Опасаясь, я поглядывал через плечо. Хоть и понимал, что все равно убьют, а все же трясся, как лист на ветру. Удар прикладом между лопаток вышел у немца сильным и резким. Естественно, увернуться я не успел, и сильная боль прокатилась по спине. Так как я стоял на коленях возле стены, то впечатался в нее головой, разбив еще и нос. На краю сознания я заметил движение в дверном проеме, куда недавно ушел мой напарник, но больше ничего не разглядел, потерял сознание. Удар немца был очень сильным.