По краю рва шла дорога, демаркационной линией отделяя его от чьего-то истоптанного и изрытого огорода, в котором из полезных культур можно было заметить лишь крапиву. По этому заброшенному сельхозугодью отрешенно бродили два коня, меркантильно пощипывая траву. Третий пасся чуть дальше, ближе к серым приземистым постройкам, с которых начиналось подворье хозяина огорода. Такое же заброшенное, как и сам участок.
Хозяева лошадей валялись тут же. И жизни в них было не больше, чем в трухлявых жердях, кое-где еще опоясывающих огород. Все они были в польских жупанах. Еще два недвижных тела темнели на фоне сочной зелени травы неприметными кафтанами. Почти такими же, в каких явились ночью на воеводин двор диверсанты Глинского.
Судя по свежим ранам, фатальная встреча между ними произошла совсем недавно.
– Чего встал как идол?! – зло крикнула снизу Ярина. Брыкаться в мутных зеленых соплях во рву она, видимо, устала и теперь привалилась спиной к обрыву. Как-то подозрительно уныло и обессиленно. – Ждешь, пока догонят? Спускайся!
Сбросив секундное оцепенение, Денис съехал вниз на заднице.
– Держи болт! Заряжай!
Прежде чем он успел возразить, что никакие болты держать не собирается, Ярина сунула ему в ладонь перемазанную в зеленоватой субстанции стрелу. На которой пакостно налипла жидкая трава.
– Потом рассмотришь! Тяни тетиву!
В деле стрельбы из арбалетов среди современников Дениса, наверное, еще можно было найти умельцев. Вот только он к их числу не относился. А потому, запросив у «суфлера» необходимую справку, он, встав на одно колено у самой кромки рва, принялся, кряхтя, тянуть ворот.
Справился вроде бы достаточно быстро.
Но, конечно, не с точки зрения перепачканного в тине критика.
– Провозился! – зло прошипела Ярина, схватила его за ногу – и дернула вниз. Не ожидая такого подлого поощрения, Денис коротко, но веско матюгнулся пред тем, как шлепнуться в грязь. Нырнуть в вонючую воду не позволила реакция, мгновенно заставившая ухватиться за камыши, обступившие топкий берег канавы.
Именно в этот момент сверху раздался выстрел.
С тяжелым плеском пуля булькнула в воду в считаных сантиметрах от вцепившихся в чахлую растительность пальцев Дениса. Выломанная зазубрина в заборе – откуда, видимо, и пальнул в них один из преследователей – окуталась сероватым дымком. Ярина подхватила оставшийся сиротливо валяться в траве самострел. Было видно, движение, когда она развернулась лицом в сторону стрелка, далось ей с трудом. Но скупая гримаса боли тут же сменилась угрюмой сосредоточенностью. Бить сразу не стала. Подождала. И как только там, наверху, смутно почудилось шевеление, тут же нажала на спуск.