Короткий вскрик, треск ломаемых под навалившейся тяжестью кустов.
И тишина.
Только серый пороховой дымок продолжал куриться вверх, будто мечтал раствориться в мирных невесомых облаках в небе.
– Последний, что ли? – осторожно поднявшись на ноги и тут же – мало ли что – перепрыгнув на другую сторону канавы, недовольно проворчал Денис.
– Держи карман, – стискивая зубы от какой-то мучающей боли, прошипела Ярина. – Остальные в обход. Скоро явятся. Надо уходить…
Помолчав немного, словно собираясь с решимостью, она подняла на него глаза. Серьезный взгляд придал ее лицу какого-то неуловимого шарма. Даже несмотря на то, что перепачкано оно было не хуже, чем задница у кикиморы.
– Хватай руку, помоги. Да не одной рукой, двумя берись! Ручки запачкать боишься? Только ногами упрись хорошенько, мне без надобности, чтобы ты на меня сверху брякнулся. Как скажу – рви на себя. Только резко! Понял? Точно?! Ну…. Давай!
Становую тягу Денис делать привык давно, и удивить его подобного рода упражнением было трудновато. Но его ворчливая попутчица оказалась неожиданно тяжким грузом. И действительно, хорошо было, что она заранее присоветовала ему получше упереться и посильнее потянуть. Иначе бы точно шлепнулся обратно в болото.
Ярина заорала так пронзительно и забористо, что пасущиеся на заброшенном огороде лошади тут же испуганно заржали и потрусили подальше от двух извозившихся в грязи людей, что почти одновременно бухнулись на вьющуюся вдоль рва дорогу.
– Чего так вопить? Руки, что ли, больно? Вроде не сильно давил…
– Нога! – из горла девушки вырвалось надрывное рыдание.
Только сейчас Денис заметил, что ступню ее разодрала глубокая рана. Словно кто-то вбил в нее широкое зубило. Кровь лилась мутной струйкой, мешаясь с придорожной грязью.
«Ладно хоть это – игра. А то бы столбняк обеспечен. Или чего похуже. Вот и бегай босой по Средневековью…»
– Как так вышло?
– Ров. Видать, пока не забросили, оборонительный был.
– И?
– Жопу чешут муравьи! В дно колья заостренные вбиты! Вот и съехала на один такой…
Ярина была все-таки в первую очередь воином. Денис видел, что ей до одури больно. А вдвойне эта боль становилась невыносимой оттого, что в ловушку эту попала очень глупо.
– Что, бросишь? – глухо, чуть ли не с ненавистью, клокочущей в горле поровну с еле сдерживаемым рыданием, тяжело взглянула она на Дениса.
– Обязательно, – вторя ей недовольными интонациями в голосе, проворчал он. – Лучше – в костер. Как и полагается поступать с ведьмой. Жаль, до него еще дотащить придется.
– Чего?
Удивиться он ей решил не давать: взял за руку, за ногу – вернее, за рукав и штанину, – подсел под нее, как при выполнении борцовской мельницы, и, пока не успела разразиться возражениями, закинул себе на горб.