И именно в этот критический и битком набитый драматургией момент игра наконец-то изволила дать волю необходимой условности.
Рука Дениса, все еще валяющегося в мокрой траве, совершенно неожиданно наткнулась на холодный металл меча. Того самого, который метнул в него Кузьма. Пальцы мгновенно сомкнулись на шершавой рукояти, тело, опережая не успевшее еще как следует удивиться удачной находке сознание, выстрелило вперед.
Кощей, будто почувствовав угрозу затылком, обернулся резко, одним движением уклоняясь с траектории возможного удара и одновременно нанося свой – размашистый, от плеча. Железо звонко звякнуло о железо, рука Дениса снова онемела, пальцы едва не разжались, выпуская оружие.
Но проиграть с треском второй раз ему не позволили.
Два размытых движения – и поляк тяжело бухнулся на колени, поклокотал перерубленной трахеей и боком завалился в бурьян.
– Я так понимаю, муки совести по поводу нападения со спины тебя мучают не особо, – глядя на внезапно оставшееся за ними поле боя, покачал головой Денис. Как будто сам он только что не собирался провернуть такой же маневр. – Карта у тебя?
– Какая карта?! Твой ушкуйник утащил княжну! – небрежно стряхнув красные капли со своего изукрашенного изящной ковкой клинка, прошипела Ярина.
– Очень тебе сочувствую. Но карта мне сейчас нужнее. Не хочу тебя расстраивать, но терять время на очередной квест «догони-отбери» я больше не стану.
Где-то в той стороне, куда протопала копытами конная погоня, послышались крики. Грохнул выстрел. Потом еще один, но гораздо ближе. Пуля, рассерженно свистнув, срубила ветку почти у головы Дениса, заставив обоих пригнуться.
– Я тоже не хочу тебя расстраивать, но догонять и отбирать тебе все же придется. Твой дружок оставил нас с тобой тут в качестве наживки, но при этом не забыл урвать у меня карту.
И тут Денис вспомнил, как Кузьма, уложив в горизонтальную плоскость Ярину, на короткий миг наклонился над ней. Вот, значит, зачем…
– Они здесь! – то ли обрадованным, то ли напуганным тоном заорал кто-то совсем рядом.
Подхватив самострел и выдернув из пенала на поясе его сконфуженно и навсегда застывшего обладателя несколько стрел, Ярина метнулась в ту сторону, куда улизнул одноглазый. Чертыхнувшись, Денис бросился следом.
Сквозь щербину в тыне она скакнула первой. Но, едва оказавшись по ту ее сторону, вскрикнула и куда-то исчезла. С надеждой на то, что уж не портал ли это в нормальный мир, Денис воодушевленно втиснулся в дыру. И тут же понял, что не угадал ни в чем. Во-первых, прошмыгнуть через такую лазейку довольно плотный Кузьма, да еще и с извивающейся добычей на руках, ни за что бы не смог. А значит, все-таки сумел сбить со своего следа не только погоню, но и брошенных на ее растерзание коллег – и ушел каким-то другим путем. А во-вторых, никаким «порталом» по это сторону забора и не пахло. Сразу за ним начинался крутой спуск, поросший мелким камышом. Нырял он в неглубокий ров, опоясывающий покинутое подворье с садом, через который они только что прошмыгнули. Почему ров неглубокий, можно было догадаться по зло копошащейся в зеленой тине Ярине – тухлая вода едва доставала ей до пояса. Ясно стало, что, не ожидая такого подвоха сразу за частоколом, его спутница скатилась вниз. Другое дело, не совсем понятно было, почему она все еще яростно барахтается в вонючем болотце и совсем не спешит его покинуть. Нянька билась в каких-то отчаянных конвульсиях, сыпала проклятиями и едва не по-волчьи выла. Самострел лежал у самой кромки воды, уткнувшись своим тупым рылом в кочку, поросшую тонкой, похожей на какую-то зеленую проволоку травой.