Покровский ждал, что кто-нибудь это скажет. Конечно, он обдумывал и такие варианты. Но они хуже подходили по ритму. Если цель была убить Яркову кирпичом, то продолжать – значит просто лишнее внимание привлекать к своему случаю, прекрасно замаскированному под несчастный. Если цель была Ширшикову рельсом…
– Я Панасенко не стал бы со счетов скидывать! – как раз влез Кравцов.
– Можно пока и не скидывать, – согласился Покровский, главным образом из тех же соображений: лишь бы согласились работать по новой версии.
– Тогда и на «Соколе» надо заново все проверять, – сказал Жунев.
– Там, поскольку жертвы живы… – засомневался Покровский.
– Пока, – сказал Жунев. – Ты не допускаешь, что это реальное неудавшееся покушение? Примем твою версию с поправкой: Чуксин тупик для отвода глаз, Петровский парк для отвода глаз, а в Чапаевском парке – подлинная цель.
– Но он действительно там без гарантии атаковал, спустя рукава, – сказал Кравцов.
– У тебя все всегда выходит? – огрызнулся Жунев. – Не вышло в Чапаевском, а сразу повторять рискованно. Выжидает теперь.
– Если так, неизвестно, какая там из двух цель, – задумчиво сказал Покровский. – Московская или воронежская…
Заодно вспомнил про Ленинград, протянул Фридману бумажку с телефоном, тот перегнулся через стол, набрал – пусто.
– Может полететь в Ленинград, – задумчиво сказал Покровский.
– Ты уж не разгоняйся так, – поморщился Жунев. – Не такой это перспективный след. Я просто говорю, что варианты разные. А так про асфальт любопытно, согласен.
Покровский сказал, что весь асфальт они с Фридманом привезли на Петровку и отдали на всякий случай Кривокапе, стали раздаваться шутки, что так можно весь Петровский парк, земли-то там много, на экспертизу. Осмелевший Фридман впервые закурил в кабинете Жунева. Пирамидин выкатил еще аргумент против версии псевдоманьяка: пауза в убийствах может быть связана с тем, что маньяк залетный, гастролер (он уже начал просеивать районные предприятия на предмет командировочных из регионов в соответствующие сроки, а районные гостиницы на предмет в соответствующие сроки проживавших). Кравцов сказал, что Чебурашка в троллейбусе мог быть настоящим итальянцем или французом, интуристом, который для экзотики купил оригинальные галоши, его резонно отбрили, что даже в «Березках» настолько оригинальных галош нет. Телефон зазвонил, Жунев сказал в него несколько непонятных остальным слов… Поползло по швам совещание. Жунев поднял руку.
– Закругляемся. Версия о маньяке остается приоритетной. Заново осмотреть место первого происшествия, заброшенный дом, и заново опросить свидетелей несчастного слу… смерти первой старухи… Ярковой. Это Кравцов и Пирамидин.