– Что с патронами? – спросил Алекс.
– С этим порядок. Итого, один мы можем поставить на шагоход, ещё два передать пешей группе, а два надо оставить здесь. Оставлять базу без нормальной защиты нельзя. Мало ли что из тайги повылазит?
После ухода Елены, беседа перешла на обсуждение вылазки к Заброшенному городу, где обосновались къяррэ. Что вылазку эту придётся производить пешим порядком, было очевидно всем – преимущество противника в воздухе, особенно теперь, после гибели «Баргузина», было подавляющим. Для этого, кроме шагохода, решено было выделить десяток человек из команды «Баргузина», и вооружить их карабинами, револьверами, прибавив к этому арсеналу хотя бы два пулемёта из числа тех, что допускают стрельбу с рук. Таких имелось целых три штуки: два «мадсена» и «льюис».
– Можно снять с шагохода митральезу и оставить для обороны базы. – предложил мичман-связист. – Тогда высвободится ещё один один пулемёт. И два свинтим с разбитой «гидры». Я спрашивал у механиков – оба в исправности. А ещё я бы предложил…
– Те пулемёты в расчёт не берите. – прервал подчинённого Алекс. Инициатива – это неплохо, хорошо даже, но лучше бы связисту заниматься своими прямыми обязанностями, а не лезть туда, где он ничего не понимает. – Их я велел переставить на «Кальмары». Пулемёты – единственный шанс уцелеть в схватке с «медузами», а эти два флаппера – всё наше воздушное прикрытие.
– Не устаю удивляться, – произнёс фон Зеггерс, – как легко къяррэ жертвуют собой. Они даже уклоняться он нашего огня не пытались, или маневрировать при заходе и в атаку – просто пёрли дуром на «Баргузин» и врезались с разгону в борт! Словно инрийские бомбококны, право слово… Может, у них там тоже пилоты-смертники?
Фламберг внимательно посмотрел на пруссака.
– А вы уверены, что там вообще есть пилоты?
Фон Зеггерс поперхнулся. Остальные в изумлении смотрели на магистра.
– Я как-то не задавался этим вопросом. – покачал головой Алекс. – Но теперь, когда вы об этом сказали…
– За те несколько дней, которые я провёл на борту «Хрустального Жала», мне довелось узнать о къяррэ практически всё, что знают о них сами инри. К’Нарр практически ничего от меня не скрывал, а если я что-то и упустил, то лишь потому, что не хватило времени.
– И с чего это вам такое доверие? – сощурился фон Зеггерс. Нехорошо сощурился, зло, отметил Алекс. Пруссак по-прежнему ни на грош не доверяет магистру, и никакие именные жетоны тут не помогут…
– Я ведь уже говорил, герр Зеггерс, лично вам объяснял…. – Фламберг с трудом скрывал раздражение. – Старик инри нуждался в моей помощи, и отлично понимал, что я почувствую любую фальшь, любую недоговорку. В конце концов, я учился у К’Нарра почти три года и успел изучить его характер и манеру излагать материал. И к тому же: зачем инри скрывать от нас сведения о къяррэ, раз уж они полагают, что те враждебны и нам тоже? Тем более… – он сделал неопределённый жест, словно обводя окрестности, – в такой ситуации?