Сейчас они очнутся и пустятся в погоню.
Он увидел, как падает с седла светловолосая женская фигурка, как кто-то пытается ее подхватить, а потом…
Пора было уходить.
Эдвин махнул своим людям, и бросился через лес туда, где его ждали оседланные кони.
Им дали пробежать это расстояние.
«Охотников» ловили не там, где они планировали сидеть в засаде, понятно же, они и придут заранее, и кто его знает, может, есть запасной отряд?
Их ловили там, куда они должны были прийти.
У лошадей.
Не на своих же двоих им убегать?
Эдвин просто так сдаваться в плен не собирался, а вот гвардейцы очень хотели захватить и его, и его людей живыми. Завязалась ожесточенная схватка.
Перед Эдвином возник вирманин. Кажется, даже знакомый…
Графиня?
Наверняка!
Эдвин заскрежетал зубами от ярости и кинулся в драку.
Меч скрестился с топором, раз, другой… вирманин ломил силой, заставляя не парировать, а уклоняться от его ударов. Эдвин сделал шаг назад, второй… и вдруг закричал, забился, словно птица, попавшая в силок. Да так оно, собственно, и было.
Эдвин сидел в засаде с арбалетами, а вирмане — с сетями.
Самыми обычными, рыболовными, которые и набросили в нужный момент на барона и его спутников. Кто не верит, может попробовать на себе. Не запутаться в них просто невозможно.
Эдвин не оказался исключением.
Он потерял несколько драгоценных секунд, и вирманину этого хватило.
Сильный удар отправил барона в беспамятство.
* * *
— Ваше величество. Ваше сиятельство, опасности больше нет.
Только после этих слов Милия решилась высунуть нос из кареты.
С дороги растаскивали срубленные деревья. Их приходилось сначала рубить на части, благо, топоры с собой были.
На дорогу выехали вирмане. Они кого-то везли с собой, перекинув через седла.
— Сколько их было? — уточнила Лиля.
— Шестеро.
Двенадцать стрел.
— А что…
— Стрела.
Лиля выпрыгнула из кареты.
Изображавший ее гвардеец получил стрелу в ногу. От более серьезных травм уберегла кольчуга, но ребра, может, и сломаны. Дышалось ему весьма болезнено.
Лиля чертыхнулась.
— Живо, на траву. Куда грязными руками?! Пришибу!
Графиня исчезла, ее место занял медик. И стесняться ее сиятельство не собиралась.
Весь ее меднабор остался в посольстве, не тащить же его было с собой на бал? Но за время пребывания в Летнем дворце, она успела кое-чем обзавестись. Те же бинты, шовный материал, иглы, пара кинжалов, которые отлично могли заменить скальпели, кое-какие медикаменты, тот же спирт… ладно, крепкое вино, тот же опиум для обезболивания… зачем?
А вот так.
Без своих инструментов Лиля чувствовала себя почти голой. Не те обстоятельства, чтобы медик мог себе позволить бока пролеживать. Наверняка кому-то ее помощь потребуется, а у нее ничего нет?