Позора не оберешься.
Лиля опустилась на траву рядом с гвардейцем.
Стрела пробила бедро, хорошо, не насквозь, а то могло бы вообще к лошади пришпилить. Тогда бы рваная рана получилась… нет, ни к чему.
И с этой проблем хватит, как бы наконечник в ране не остался…
Лиля поглядела на отрядного медика.
— Поможете?
Тот и не подумал спорить. И Лиля принялась за работу, не обращая ни на что внимания. Все равно они быстро отсюда не тронутся, сначала дорогу надо расчистить, с нападающими разобраться… дел — по горло.
* * *
Наконечник арбалета едва не соскочил, пришлось резать с противоположной стороны и извлекать его. Потом шить, делать дренаж…
Докторус помогал, и искренне восхищался. За движениями графини явно стояла школа. Такое каждому докторусу заметно, если он не вовсе дурак.
В том, как она вдевала нитку в иголку, как шила, как завязывала узлы… да мало ли примет для внимательного глаза?
И потом, с ребрами…
Лиля ощупывала гвардейца вполне профессионально.
— Два ребра явно сломано, одно треснуло. Сейчас повязку наложим, но ближайшие дня три никаких нагрузок. И дышать будет больно… заживет.
Что интересно, никому и в голову не пришло отпустить пошлую шуточку. Графиня не вытирала раненому пот со лба шелковым платочком, не творила прочих глупостей. Она работала.
Серьезно, сосредоточено, профессионально. И гвардейцы, которые не раз бывали ранены хоть в стычках, хоть на дуэлях, прекрасно могли оценить ее мастерство.
Какие уж там шуточки?
Повязку Лиля тоже накладывала вполне профессионально. Так, что гвардеец вздохнул с облегчением, и поблагодарил.
Лиля проследила за его погружением в телегу.
Да, охотились именно на нее. Но кто? И зачем?
Только сейчас она поискала взглядом вирман, и обнаружила Гэла неподалеку.
Довольного, спокойного, как обычно — охраняющего.
— Как вы?
— Все в порядке.
— А эти…?
— Двое сдохли, четверо у нас. Посмотрите, ваше сиятельство?
— Да, хотелось бы.
— Прошу?
* * *
Эдвин Фремонт открыл глаза.
Не просто так, от резкого запаха нюхательных солей. И застонал от злости. Над ним наклонилась женщина.
Как же он ее ненавидел!
Лилиан Иртон!
Да будь проклят тот день, когда они впервые встретились! Тогда-то все и пошло наперекосяк…
— Ты…
И столько ненависти было в этом простом слове, что дальнейшего Лилиан и не понадобилось. Все было ясно.
— Месть. Всего лишь месть…
Эдвин выплюнул еще несколько гневных ругательств, но все зря. Лилиан его уже не слушала.
— Гэл, это хорошая добыча. Граф Лорт щедро вознаградит за нее.
Вирманин довольно улыбнулся. Деньги — они никогда не лишние, а он жениться собрался, если Рута не откажет. Будет на что хозяйством обзаводиться, может, и пай прикупить в кораблях… торговец из него плохой, а вот верфи…