— Кто такой? — заинтересовалась я.
— Он не говорит, поганец. Звонили всего минут десять назад.
Я отошла в угол и принялась названивать Перловой. Вот вредина, сама связаться со мной не могла!
Дозвонилась я быстро, но Наталья не дала мне и слова сказать:
— Женя, хорошо, что ты позвонила мне.
У нас только планерка закончилась. Ты знаешь, что задержали парня, который покупал поддельные этикетки в типографии?
Но он крепкий орешек. Говорит, что не знает тех, кто просил его это делать. Он сейчас в городской прокуратуре находится. Если у тебя есть там знакомые, то позвони и узнай, что новенького. Фамилия следователя Дмитриев.
О как! Это тот же следователь, который приезжал накануне в «Рябину». Ну за что мне такое наказание? Поблагодарив Наташу, я позвонила в милицию. Не в городскую прокуратуру, а в областное управление внутренних дел — мне захотелось узнать, что за птица этот Дмитриев. Но мой старый знакомый Игорь, работавший оперативником, оказался на больничном, и я тут же перезвонила ему домой.
— Женечка! Сколько лет, сколько зим!
Я очень рад тебя слышать. Какими судьбами?
— Игорек, ты только не ругайся — я звоню тебе по делу.
— Ну естественно, — обиженным тоном сказал Игорь, — когда тебе нужна какая-то информация, ты сразу звонишь мне.
А вот когда я хочу с тобой поужинать, то у тебя всегда наготове куча отговорок.
— Ну что ты! Мы обязательно с тобой как-нибудь пообедаем. Но не сейчас, ты ведь болеешь.
— Ради такой женщины, как ты, я готов идти на край света с температурой сорок. Ну ладно, бессовестная, говори, что на этот раз тебе надо узнать. Чем смогу — помогу.
— Игоречек, ты самый лучший! Скажи мне, пожалуйста, что ты знаешь о следователе Дмитриеве. Зовут его Петр Михайлович.
— Фу, — ответил в трубку Игорь, — где ты их все время находишь?
— Это не я. Они сами находятся. А почему «фу»?
— Да потому, что более противного мужика нет во всем Тарасове. Он успел поработать во всех районных прокуратурах города. В Октябрьской он прямо на допросе избил подозреваемого. Замяли. Во Фрунзенской брал взятки. Тоже пронесло. Из Ленинской его «попросили» за превышение служебных полномочий. Видимо, за ним кто-то стоит. Кто-то с мохнатой лапой. Поэтому его до сих пор не выгнали из органов. Ему до пенсии осталось полгода.
В городской прокуратуре воют, но ничего поделать не могут. Он за последние несколько месяцев ни одного преступления не раскрыл, на нем целая куча «глухарей».
Так что если он ведет какое-то дело, для тебя очень важное, то ты лучше на него не надейся.
Вот здорово! Я была поражена. Если у Дмитриева все дела — «глухари», то почему ему поручили дело «Ковчега», довольно сложное? Непонятно.