– А нас научат пользоваться способностями?
– Всему свое время, аронита. Нам сначала предстоит разобраться, кто вы. И если все сложится хорошо, возможно… Однако очевидно, вы еще с трудом контролируете свои дары, а это дети в нашем мире умеют уже до поступления в профильные образовательные учреждения. Вот мы и пришли. – Ферхис остановился на четвертом этаже. – Добро пожаловать в жилую зону юношей. Ваша комната, аро…
– Сиврес. Феликс Сиврес, – приметив сконфуженный взгляд профессора, представился Фел в своей обычной манере. Ферхис шутки, вполне ожидаемо, не понял.
– Аро Сиврес, ваша комната десятая справа. К двери достаточно приложить руку с призванным даром, и система распознавания личной магии допустит вас внутрь. А мы с вами, арониты, поднимемся на шестой этаж.
По дороге Эль бомбардировала профессора Олримана вопросами о Шамадоре, а он будто был не в состоянии утаивать информацию и рассказал, что на первом этаже школы, помимо столовой, располагалась кухня, парадный зал и хозяйственные помещения, на втором – тренировочные, на третьем – учебные аудитории и кабинет директрисы, на четвертом и шестом – комнаты молодых людей и девушек соответственно, на седьмом – огромная библиотека, а на пятом – лазарет и спальни преподавателей. В случае необходимости он посоветовал сразу обращаться к нему, потому что он – заместитель Нарины Опирум и ее доверенное лицо. Проводив девушек до нужной комнаты на шестом этаже, он повторил, как ее открывать, и пожелал доброй ночи.
Раньше, чем Ферхис успел вернуться к лестнице, Эльвия растопырила пальцы, как ребенок, вознамерившийся оставить отпечаток на стекле, и приложила раскаленную руку к ольховой двери. От ладони в разные стороны метнулись огненные змейки, каждая из которых потухла, достигнув косяков. Эль открыла дверь и прошла внутрь помещения. Айси шагнула следом. В первую секунду ей показалось, что они попали в сказочный сад. С потолка свисала гроздь цветов и листьев, среди которых, освещая пространство мягким теплым светом, роились огоньки. Пол утопал в сочной изумрудной траве; стены, обшитые резными деревянными панелями, напоминали дворцовые; с потолка длинными лианами спускались ветви деревьев, поддерживающие одну из кроватей и создающие живые полки. Балдахин на постели с левой стороны комнаты ниспадал с ветвей, будто молочная пелена тумана, а взбитые подушки и белоснежная перина манили своими мягкими объятиями. Эль издала тонкий возглас восторга и, не разуваясь, бросилась к возвышенному постаменту в дальнем конце помещения, где стояли кровати. Перемахнув через три ступеньки, Эльвия подпрыгнула и рухнула в постель, едва не утонув в перине. Шелковый белый балдахин колыхнулся, словно невесомое перо. Тут же послышался удовлетворенный и счастливый стон.