Девушка накинула на голову капюшон плаща, пряча лицо от яркого солнца, которое проникало сквозь высокие ели своими полупрозрачными обжигающими лучами.
— Это правда. Наш бог уснул и забрал с собой дар магии. Говорят, перед этим он пообещал пробудиться однажды, но уже почти три сотни лет прошло, так что я, если честно, не особенно верю в его возвращение, — неспешно проговорил профессор, закрепляя косу кожаным шнурком и поправляя воротник кафтана. — Я, как и все ныне живущие залмарцы, был рожден уже в ту эпоху, когда в Залмар-Афи не осталось людей, помнивших как создавать заклинания. Поэтому лично для меня это не особенная потеря, и, мягко говоря, мне все равно — вернется магия к людям когда-нибудь или нет.
— Неужели совсем не хочется ощутить, каково это — управлять энергией?
— Исключительно ради научного интереса.
— Ха. Другого ответа быть и не могло, — усмехнулась Лантея и тяжело вздохнула. — А мне вот кажется, если бы я так во мгновение ока лишилась магии, то это был бы очень тяжелый удар… Эта энергия с рождения пронизывает меня, как тепло, я ощущаю ее всем телом, чувствую пеленой на коже и огнем в крови. И творить магию для меня так же легко и естественно, как думать или дышать. Не представляю себе, что за жизнь может быть без магии.
— Ну, вполне обычная и не самая дурная.
— А что вы умели делать до того… ну… как ваш бог уснул?
— Насколько я знаю, люди направляли свою энергию на защиту. Они уплотняли ее до такого состояния, что энергетические купола и щиты выдерживали не только напор чужой магии, но и не пропускали сквозь себя любую физическую силу, с какой бы стороны она ни была направлена — извне или изнутри. Поэтому в свое время Залмар-Афи и вел войну с империей Ис на равных.
— А теперь?
— А теперь мы держимся на ногах лишь благодаря союзу с Гнездами гарпий и просто забрасываем ифритов пушечным мясом, пока птицы выплетают свои воздушные магические потоки. Но хрена с два кто это признает в открытую!..
Голос Аша был полон затаенной горечи.
— Владыке не очень-то выгодно говорить правду, иначе люди бы просто отказывались идти на войну. Вот жрецы и кричат на всех улицах, что мы успешно тесним имперцев день ото дня и скоро перейдем реку Локу, захватив ключевую точку — ифритскую крепость Нертус… Все это, конечно, бред собачий, но народ верит.
Лантея ничего не ответила профессору. Она плохо разбиралась в войне с империей и еще хуже знала географические названия, хоть и надеялась когда-нибудь полноценно заняться изучением этой темы. Поэтому раздражение Ашарха было для нее непонятным — это была чуждая ей война.